Сегодня 17 декабря 2008 года. Только что закончился «прямой эфир» на «Радио Шансон - Самара» с легендарным автором и исполнителем Бокой (Борисом Давидяном), который согласился перед концертом, который пройдет вечером, участвовать в ток-шоу у нас на радио. А сейчас я хочу попросить Вас, Борис Аркадьевич, ответить на несколько вопросов для посетителей "Шансон - портала" www.shanson.org. Вы не возражаете?

   - Нет, конечно.

   - Я собираю шансон достаточно давно. Раньше это назвалось не шансон, кто как называл – «блатняк» или просто «запрещенная музыка». Так вот, в моей коллекции Ваши первые записи датируются 1981 годом, когда Вы выступали с ансамблем «Возмутители». Расскажите, когда Вы начали заниматься данным видом творчества? Почему Вы обратились именно к песням такого плана? Все-таки Вы, как армянин, наверно, могли спокойно сыскать себе нормальную публику, исполняя свадебные армянские песни? Почему Вы обратились именно к русскоязычным песням, придали им колорит, и получилось то, что уже на протяжении многих десятков лет мы слушаем и наслаждаемся?
   - В советские времена мы жили в такой интернациональной республике – в Баку. Это двор. Многонациональный. Я всегда вспоминаю и радуюсь, что я прожил в этом городе и в этом дворе. Мы выросли с пацанами всех национальностей. Я пел на всех языках. Но меня все равно тянуло… с детства еще, когда мы на улице под гитару, в беседке… Родители кричат «Домой иди!». Никогда не забуду такой случай. У нас Валерка был (нас три гитариста было. Мы садились и пели под семиструнную). Мать его с пятого этажа: «Валера! Два часа ночи! Иди домой!» Он так нагрубил матери! Она, бедная, закрывает окна – тоже надоело уже. Он: «Давай, ребята, споем - «Мама, любимая мама...» «Мама, любимая мама» - после того, как матери нагрубил.

   - Что было дальше? Потом все-таки свадьбы, живой оркестр без использования синтезаторов, микрофонов? Синтезаторов еще не было, но ионика уже появилась в то время.
   - Ионика уже появилась. Но это потом – позже, а когда мы начинали, вообще микрофонов не было. Были у артистов в театрах или на концертах, а у нас не было. И на свадьбах, банкетах, днях рождения, особенно на проводах в армию – все сидели молчали, слушали. Единственная моя ошибка (это я говорю «ошибка», а все говорят «Спасибо тебе за твой подвиг!») - я вышел к микрофону, спел веселую песню, под которую люди могли танцевать. Обычно под песни не танцевали, под песни только слушали. Я был родоначальником этого. Я спел «Надя, Наденька». Спел на восточный лад, и люди начали под эту песню танцевать. Нас устраивало то, что не было электронных инструментов – все звучало натурально.

   - Вас за тематику преследовали?
   - Еще как преследовали! Елки-палки, эта «Доля воровская»!.. Я как-то в компании спел, и мы даже не заметили, как подошли ребята – раз, два, три - микрофоны поставили, магнитофон с бобинами. Они прямо на банкете записали... Мы были в Ереване, были в гостях. Они записали, прошло два дня, мы в городе едем - уже в машинах звучит! И как они быстро все сделали!.. Эти песни люди искали. Что запретно, то было очень сладким. Все хватали эти записи. Этот парень, который нас записал, сделал себе очень хорошие деньги, правда, нам ничего не дал!

   - Расскажите про записи. Как это осуществлялось в начале-середине 70-х годов? Ведь официально вы не могли этого делать, а как это происходило?
   - Нет, конечно, не могли. Мы договаривались. Были люди, которым было интересно нас записывать, у них - свои магазины по продаже кассет. Эти люди договаривались со студиями, которые после часа ночи тайно работали. Записывали где попало: в подвалах, на сцене, - лишь бы нас не засекли. И за ночь мы писали целую кассету. Не 60 минут, а даже 90 минут мы записывали, а утром выходили – уже готово!

   - Была какая-то готовая программа для записи или сходу играли?
   - Программа только у меня была, а ребята играли сходу. Вы молодец, заметили по тем записям – там такие странные аккорды, смешно сейчас слушать!

   - Музыканты были сессионные, их собирали откуда-то? Может они были одного состава?
   - В то время я имел состав. Вот смотрите. Приехали в Тбилиси, маленький состав у нас. Я тогда играл на аккордеоне. Например, у нас барабанщик – мой, кларнетист – мой. Ну, кто нужен? Бас-гитарист нужен. Кто здесь есть? Мы знали в этом городе хорошего басиста. Он приходил. Пианист? Был там музыкант шикарный. Его попросили. Они все пришли, от души сыграли.

   - То есть все собрались, Вы сказали тональность, гармонию и все – и поехали?
   - Да.

   - Давайте перенесемся в наше время. Может быть, вопрос не совсем тактичный, но, тем не менее – что Вас заставило уехать в Соединенные Штаты?
   - Мы уже потеряли свои дома, свой город, свою республику. Надо было начинать все с начала. Это очень трудно, поверьте. Даже если квартиру меняешь из одного района на другой, тоже сложно. А тут - город на город, республику – на Америку. Мы были в Москве, у нас был ресторан (так и назывался «У Боки»). Года два там поработали. Очень тяжелые годы были: бандитизм был, хулиганы были.

   - Это когда было?
   - 1993-1994 год. У нас при входе лестницы были. Одни уходили недовольные чем-то, кто-то на официанта злой. Он поднялся, кольцо снял и пустил по лестнице «лимонку», она падает туда – в зал. Представляете такую вещь?

   - Не очень могу представить.

   - Ну, а потом маленькие проблемы появились. Милиция, которая боролась с преступным миром (в то время так называлось) решила, что это «малина» какая-то. Обо мне писали, что я лидер какой-то мафии непонятной. Всю жизнь был музыкантом, теперь я стал мафиози. Так обидели, мне дали три года условно… И уже пришлось от обиды уехать.

   - Хотелось бы услышать, как там было. Вы приехали, Вы же все-таки музыкант и в Штатах занялись своим любимым делом. Не так давно дядя Миша Гулько рассказывал, как у него это происходило, Вилли Иванович рассказывал тоже, как у него это было, когда он таксистом работал. У Вас было немного позже. Как Вас встретила Америка?
   - Когда я приехал, меня уже встречали. У меня были друзья, меня знали, мои диски продавались уже там. Меня знали, и мне было уже легче. Я год прожил в Нью-Йорке, тоже делал маленькие концерты в ресторанах. Миша Гулько хоть на полчаса заходил в зал, подходил, обнимал меня, чтобы народ видел, что у нас отношения нормальные. Это поддержка была. Я ему очень благодарен. Потом я переехал в Калифорнию. Климатические условия меня больше устраивали, там тепло.

   - В Лос-Анджелесе Вы с кем-то поддерживали отношения? Там жил Гриша Бальбер...
   - Он умер не так давно. Он даже ведущим в Лос-Анджелесе на свадьбах был. Мы встречались с ним. Царствие Небесное. Хороший мужик был.

   - Там ведь и Шуфутинский, и Люба тоже... Все там начинали... Там тепло.
   - Там тепло, но нам туда не надо.

   - Какая публика у Вас там была?
   - Наша.

   - Американцы не интересуются?
   - Нет. Им это не нужно. Только наши, приехавшие.

   - А сейчас, где у Вас больше публики – здесь или там? Я так понимаю, что Вы и там живете, и в Москве, и гастролируете. Там в США гастролируете сейчас?
   - Честно говоря, уже нет. Уже два года как нет. Я приезжаю, дома побуду - у меня там дела, я обратно приехал - у меня здесь дела.

   - То есть, как таковой там публики не осталось?
   - Публика есть. Но моя публика здесь. Бывают гала-концерты, много певцов, в зале народу много, но ты не знаешь, кто именно к тебе пришел, кто тебя любит, а вот когда твой сольный концерт – в зале сидят люди, и ты знаешь, что эти люди пришли тебя слушать. Это уже приятно.

   - Еще ненамного окунемся в историю? В Интернете очень много суждений (часть из них фантастические, вымышленные) и тем не менее – Вы встречались с Аркадием Северным? Я слышал разные варианты.
   - У меня самого сайта нет, но обо мне в Интернете сейчас столько написано!.. Когда мне показывают мои дети и мои внуки, я читаю – ужас! Я и не хочу вмешиваться, вообще не люблю это дело, с компьютером не дружу. Недавно было такое: на банкете девушка посадила мне на колени своего ребеночка, сама меня обняла - сфотографировались. Потом поставила фото на сайт, а внизу написано «У Боки появился маленький ребенок». Вы хотите мою семью разрушить? У меня крепкая семья!
   А про Аркашу Северного… Об этом меня всегда спрашивают, и я конкретно вам заявляю: да, у нас так получилось – я его песню спел на восточный манер. Ему где-то обидно было. И он в следующей песне пишет: «Есть такой Бока, на Кавказе появился – продает людям копию за оригинал». То есть копия – это я, а оригинал – он. И он прав. Я тоже по молодости ему ответил в песне не очень хорошо. Потом прошло какое-то время – мы встретились в Одессе, в хорошей компании. Он сидит напротив, «Казбек» курит, худой-худой был. Он говорит: «Давай, друг, познакомимся - Аркаша Северный». Елки-палки! Так было стыдно! Я подошел, обнял его: «Прошу прощения, ляпнул по молодости. Ты на меня не обижаешься?»… «Нет. Все нормально. Давай, наливай, по 50 выпьем!». Выпили. Он даже предложил: «Давай сделаем один альбом вместе – и ты споешь, и я спою. Тебе это пригодится». Но не повезло – он через пару месяцев скончался.

   - Может, еще пару слов о том, как Вы встретились с Высоцким?
   - Как-то в Москве с друзьями (мои друзья были постарше, многие - москвичи) зашли в гостиницу «Украина», а он как раз выходил с женщиной. И знаете, так громко говорил, на все фойе. У него голос такой – как поет, так и говорит. Я увидел, говорю: «Елки! Высоцкий!». Друзья говорят: «Сейчас мы тебя познакомим!» Мы подошли, познакомились. Он сразу уделил нам внимание. Даже его женщина, которая отошла: «Володя, мы же опаздываем». Он: «Подожди, Жучка, ты же видишь – я с людьми разговариваю!». Он уделил нам время и ушел. Вот это и было наше знакомство.

   - И в заключении. Какое Ваше мнение о том, что сейчас есть шансон? У нас тысячи исполнителей, тысячи авторов. На радио раздается куча звонков – хотим в эфир. Что Вы можете об этом сказать - это нормально?
   - Я думаю, что это не то что нормально, а даже хорошо. В то время это было запрещено, а сейчас – можно. Очень много талантливых людей. Сейчас молодежь такая пошла – пишут хорошие песни. Мне очень нравится. Я очень уважаю Гарика Кричевского. У нас такая непонятка получилась с этим парнем… Он даже не знает, как я его уважаю и люблю. Получилось так: писали какие-то записи в Лос-Анжелесе, делали концерт, альбом, все как-то смешано, и меня попросили спеть «Плановую». Я куплет спел, но я никогда эту песню не присваивал и не говорил, что это моя. А Гарику преподнесли «Вот, Бока спел». Я понимаю, это песня Гарика, поэтому я везде сейчас объявляю. Я его очень люблю, мне нравится его творчество.

   - Ну, вот и наши посетители сайта еще раз увидят подтверждение, что это песня Гарика.
   - Конечно, Гарика. Что слышал про «Плановую» - я в жизни не курил план, в детстве один раз попробовал, мне не понравилось. Мне больше водка понравилась. В моих песнях много про план, и думают - раз «Плановая» - значит Бока написал.

   - В заключении нашего разговора. Что Вы можете пожелать посетителям нашего "Шансон - портала" www.shanson.org? Новый год не за горами...
   - Мы любим всех, кто нас любит. Если нас слушают и хотят слушать, то мы обязаны петь и работать. Мне говорят: «Ты уже в возрасте, займись чем-нибудь». Но меня еще слушают, понимаете? Даже молодым ребятам, которым 17-18 лет, нравится. Желаю всем слушателям «Радио Шансон» и посетителям нашего "Шансон - портала" здоровья, чистого неба, чтобы они услышали еще много-много хороших песен, и все было хорошо.

   - А я хочу пожелать Вам крепкого здоровья, потому что без здоровья никаким ни творчеством, ни деятельностью нельзя заниматься; больших творческих успехов. Публики у Вас достаточно; чтобы она не уменьшалась, чтобы у Вас было много песен. А мы будем Вас слушать.
   - Спасибо за интервью.

Беседовал с Борисом Давидяном (Бокой) - Ефим Шуб.