Поделитесь в соцсетях
19 May 2018


   
     На всемирном конкурсе молодых трубачей Армстронг занял первое место, а звезда европейского джаза Рознер второе. Услышав игру Рознера, Луи Армстронг назвал его белым Армстронгом и подарил Рознеру открытку с надписью "Эдди Рознеру — белому Луи Армстронгу". Рознер в ответ подарил свою фотографию с надписью "Луи Амстронгу — черному Эдди Рознеру".
  

Эдди Рознер - Танго «Прщай Любовь»

  
     Когда оставаться в Германии и на территории захваченной Германией Польши стало смертельно опасно, Рознер, человек удивительной смелости, в 1939 году сумел переправить в Советский Союз не только свою семью, но и большинство музыкантов оркестра. Рознера называли Царем (не царем джаза, а просто царем).
  

  
     Джазовый трубач, скрипач, дирижер, композитор и аранжировщик. Как блестящий импровизатор был прозван «белым Армстронгом». Автор многочисленных джазовых композиций, а также танго, вальсов, песен (на слова Юрия Цейтлина, Михаила Пляцковского, В.Масса и М.Червинского, Евгения Долматовского, Владимира Харитонова, Леонида Куксо, Григория Поженяна, Б.Дворного и др.) и джазовых аранжировок.
     Заслуженный артист Белоруссии (1944). Один из наиболее популярных джазовых артистов в СССР, чьи записи были дважды запрещены.
     Эдди (Адольф) Игнатьевич Рознер родился 26 мая 1910 года в Берлине в семье польских евреев. Отец — Игнатий Рознер — был ремесленником, эмигрировавшим в Германию из Польши, мать — Роза Рознер (в девичестве Лямпель) — домохозяйка. В семье было 6 детей.
     С 1925 по 1927 годы учился в Берлинской консерватории по классу скрипки, в 1928 — 1929 годы — в Высшей музыкальной школе по классу композиции и дирижирования. Игру на трубе освоил самостоятельно. В 1929 — 1938 годах играл с перерывами в одном из самых популярных европейских джаз-оркестров — «Вайнтрауб Синкопейторс».
  

     Но в 1933 году Гитлер все изменил – пришло время коричневых рубашек и сапог, резиновых дубинок и плеток, запретов на профессию и концлагерей. Эдди Рознер не стал этого дожидаться: уехав на гастроли, он не вернулся в Германию.
     Перебравшись в Польшу, Рознер сменил имя Адольф на короткий артистический псевдоним и перестал быть тезкой фюрера.
     Польша – окраина Европы, бытовой антисемитизм здесь, в отличие от Германии, был куда более агрессивен, но государственной политикой он не стал. Варшаву было не сравнить с Берлином, но работать здесь было можно.
     Рознер создал собственный джазовый оркестр и гастролировал с ним по всей Европе: к концу тридцатых он стал вторым после Армстронга трубачом мира. Тогда же влюбился в дочку знаменитой польской актрисы Иды Каминской.
     Рознер решительно не нравился родителям Рут, трубач казался им проходимцем. Счастья могло бы и не быть, но Эдди Рознеру помогло несчастье. В 1939 году Гитлер напал на Польшу, вермахт громил польские армии, люфтваффе разносил осажденную Варшаву. Рознер и семейство Каминских прятались от бомбежек в одном подвале: там он и сделал предложение Рут, и ее родители их благословили. Будущая теща даже преподнесла им подарок – кольцо и банку сардин.
     Когда бомбежки стихли и в город вошли немцы, еврею Рознеру пришлось действовать смело. Он отправился в еще не успевшее освоиться на новом месте гестапо и выдал себя за арийца, застрявшего в Варшаве берлинца. А смуглой кожей он-де обязан матери итальянке.

 

     Ему нечего есть! Его семья голодает! Документы сгорели вместе с домом! Офицер отправил его назад на мотоцикле с забитой продуктами коляской.
     На первый раз сработало, но Рознер понимал, что все-таки нужно бежать. Другого пути, кроме восточного, у них не было.
     Правдами и неправдами Рознер, его музыканты и новая родня добрались до занятого Красной армией Белостока и вскоре оказались в советской Белоруссии, бывших восточных воеводствах Речи Посполитой.
     Эдди Рознер – 29-летний молодец, талантлив, красив и обаятелен, помят с дороги и сильно обескуражен. Ему тут же бросились в глаза бабы, курочившие ломами дорожное покрытие. Ничего подобного он прежде не видел, так что начал подозревать, что попал он не туда. Как теперь жить, понадобится ли этой стране его музыка? Как ни странно, она ей была очень нужна.
     Так он стал советским гражданином. Рознер сумел быстро сориентироваться в новой обстановке и уже в 1940 г. организовал в Минске джаз-оркестр Белоруссии, сразу завоевавший известность благодаря эффектному исполнению популярных мелодий. В те времена Эдди был непревзойденным исполнителем.
     Теплый, бархатный "несущийся" тон его трубы, настоящий свинг, джазовая "подача" и головокружительные верха делали его стиль совершенно неповторимым.
  
  
     Среди советской публики ходили легенды о том, что его труба сделана из чистого золота, но это было лишь своеобразным показателем популярности.
  

 

     Позже этот короткий период назовут «сталинским неонэпом»: бедность вышла из моды, с самого верха заговорили о том, что надо хорошо одеваться, знатных людей страны Советов начали премировать костюмами, радиоприемниками и даже машинами.
   
     Хорошая, дорогая вещь – все еще недоступная редкость, но при этом ее реабилитировали, обладать ею престижно и похвально, революционный аскетизм ушел в прошлое.
     Сталин сказал: «Жить стало лучше, товарищи, жить стало веселей», – и образом страны на какое-то время стали песня, танец, плывущий по Москве-реке белый пароход, дома-дворцы, сияющая улыбка Любови Орловой.
  
  
     А без музыки веселья нет, и во все союзные республики была спущена разнарядка обзавестись оркестром классической музыки, народным ансамблем и джазом. Кадры имелись не везде, так что попавший в советскую Белоруссию джазмен мирового уровня оказался подарком.
     В 1940 году Рознер стал руководителем Государственного джаза БССР. То, что он получил оркестр, заслуга первого секретаря ЦК Компартии Белоруссии Пантелеймона Пономаренко, оказавшегося большим любителем джаза.
     Рознеру Пономаренко будет помогать всю жизнь, так долго, как только сможет.
     Оркестр получил самое лучшее оборудование, какое только можно достать в стране – и начался его предвоенный триумф.

 

     Прошедшие с огромным успехом гастроли в Москве, поездки по Союзу. Совершенно неожиданно музыкантов посадили в специальный самолёт и привезли в Сочи. Сутки они провели без сна, а на следующий день их привезли в театр. Вся территория театра была оцеплена офицерами НКВД. Артистов тщательно обыскали. Атмосфера была настолько напряжённая, что никто не разговаривал даже в гримуборных.
По традиции оркестр начинал играть при закрытом занавесе. Когда его подняли, оказалось, что зрительный зал пуст. Только в ложах по обе стороны от сцены были плотно закрыты шторы. Выступать было очень тяжело. Ведь любому артисту нужен живой зритель. А тут после каждого номера — глухая, гнетущая тишина.
     Наконец, "пытка" закончилась и музыканты покинули театр в гробовом молчании. В ту ночь никто не спал и не "юморил", как обычно. В шесть утра похоронная атмосфера была нарушена телефонным звонком. Администратор оркестра Давид Рубинчик трясущимися руками схватил трубку. После разговора он долго стоял и молчал, как-будто что-то в горле мешало ему говорить. Потом очень тихо произнёс: "Мне было сказано, что Хозяину концерт понравился".
     Это был очень короткий период, он продлился меньше года, но те, кто был на концертах Эдди Рознера, запомнили его на всю жизнь.
И дело было не только в прекрасной музыке – он и сам казался гостем из другого мира. На советской эстраде тогда задавали тон другие лица, на их фоне Рознер выглядел аристократом.

 

     И мастерство у него было другого уровня: по преданию, послушав в Москве Рознера, Леонид Утесов сказал своим музыкантам, что им на эстраде больше делать нечего.
     То время, которое Рознер провел в СССР перед войной, по советским меркам было счастливым.
  
  
     Во время финской кампании кое-где снова ввели продуктовые карточки, очереди за промтоварами меньше не стали, но в воздухе чувствовался подъем. Людям нравилось, что страна возвращается к прежним, царским границам, у многих подросли и зарплаты. Музыка Рознера попадала в дух времени – он был бешено популярен, но продолжалось это недолго, до войны.
     Потом эвакуация, фронтовые концерты.
     Атмосфера страха сохранялась и во время войны. В канун 1943 года оркестр c особым успехом гастролировал во Владивостоке, где половина зрителей состояла из американских моряков. Стиль игры Рознера и репертуар был им близок. Почти каждый номер вызывали на "бис". На встрече Нового года американцы оказывали артистам особые знаки внимания, произносили в их честь тосты. Но музыкантам приходилось отделываться лишь улыбками. Общаться им "не рекомендовали".
     К этому времени состав оркестра делился на "беженцев", попавших в СССР по воле обстоятельств и тех, кто вырос в Союзе и был прислан на доукомплектацию.
     Конферансье Юрий Благов решил, что он человек советский и бояться ему нечего. В январе он "пообщался", а в феврале за ним пришли двое, произвели обыск и повели к машине. Рознер был смертельно бледен. У него дрожали губы и руки. Он задал вопрос визитерам:
     - Товарищ Благов к вечеру вернётся?
     - Выступайте без него,- ответил один из "гостей".
     Другой случай произошёл с гитаристом Луи Марковичем и его женой. Пара была приглашена на обед в ресторан сыном китайского дипломата-большим поклонником джаза. Они захватили с собой своего друга-скрипача оркестра (тоже "беженца"), женатого на советской гражданке. На следующий день Марковичей вызвали "куда следует" и спросили:
     - Почему вы жаловались, что вам плохо живётся в Советском Союзе?
     На первый раз их отпустили. Вторую же пару почему-то никуда не вызывали!
     Во время Великой Отечественной войны оркестру довелось выступать перед бойцами Первого Белорусского фронта, под командованием Рокоссовского.
     Концерт состоялся в небольшом клубе. Рокоссовский вёл себя странно: абсолютно не улыбался и не аплодировал. Рознер, видя его поведение, был на грани нервного припадка. Он почти не мог играть.
     В этот момент вошёл адъютант Рокоссовского и передал, что концерт генералу нравится и просил не обращать внимание на то, что внешне он не реагирует. Настроение Рознера заметно улучшилось, и второе отделение прошло на подъёме.
     Как-только закрылся занавес, Рокоссовский поднялся на сцену. Он лично поблагодарил Рознера, пожал ему руку и извинился за хриплый голос. Горло его было забинтовано после ранения.
     Популярность Рознера и его оркестра росла. Тем не менее, все выходцы из Польши, включая Эдди и его семью, за два года до Победы вступили в Союз польских патриотов. Хотя у них не было документов, этот акт они расценивали, как сохранение польского гражданства, несмотря на свои советские паспорта и советское подданство.
     Однажды, придя на очередной концерт, Рознер не досчитался двоих музыкантов — братьев Альберта и Метека Гаррисов. Через два дня выяснилось, что польские лётчики перевезли их на военном самолёте в Варшаву без паспортов и виз. Их побег власти расценили, как дезертирство. Все песни Гаррисов были изъяты из концертной программы и с пластинок. В том числе, знаменитые "Мандолина, гитара и бас" и "Тиха вода".
     Когда война закончилась, Рознера вызвали в Ленинград и сказали, что только он в состоянии создать по-настоящему яркое, праздничное, развлекательное шоу, посвящённое Победе. И маэстро с блеском справился с задачей. В июле 1945 года состоялась премьера эстрадного представления "Вот мы и празднуем!" После шумного успеха в Ленинграде, программу привезли в Москву. Билеты были распроданы за месяц вперёд.
     Но, как говорят, "недолго музыка играла". Когда режим начал "закручивать гайки", пришла комиссия и "обнаружила дешёвую развлекательность и безыдейность программы". В газетах запестрели статьи: "Низкопоклонство", "Третьесортный трубач из кабаре"...
     Рознер был глубоко возмущён и потрясён. Он поехал в Минск к Пономаренко, но был принят лишь его адъютантом. Тот посоветовал Эдди успокоиться, отдохнуть в Сочи и вручил ему две путёвки в санаторий. Оркестр же, по его мнению, мог выступать некоторое время и без руководителя. Надо было лишь "подчистить" репертуар!
     Однако без Эдди оркестр большого успеха не имел. Все ждали его возвращения. Он не приезжал и не подавал никаких вестей. И, вдруг, правительственная телеграмма: "Снять с афиши фамилию Рознера". И следом за ней другая: "Расформировать джаз БССР".
     Что же произошло?
     Оказалось, что Рознер с женой и дочерью вместо санатория поехал во Львов. Там формировались эшелоны польских беженцев для отправки на родину. Настроение у маэстро было такое, что ждать официального оформления он не хотел и решил уехать в Польшу любым путём. И здесь, к несчастью, "сработала" страсть Рознера к рискованным авантюрам.
     В 1946 в связи с развернутой в СССР критикой джаза как музыкального направления Эдди Рознер вместе с женой — еврейской актрисой Рутой   Каминской (дочерью известной актрисы театра на идише Иды Каминской) и дочерью пытается полулегально вернуться в Польшу.
     СССР превращался в ловушку, но рядом была еще не до конца советизированная Польша, и туда возвращались эшелоны с беженцами. Эдди Рознера и его семью из Союза не выпускали, и он попытался бежать. Были куплены документы, переклеены фотографии. Он, Рут и их дочь Эрика должны были затеряться в эшелоне – но им не повезло.
     Рознеру предстояло примерить зэковскую робу. На Лубянке его допрашивал сам Берия, но резонансное дело сшить не удалось. Эдди получил 10 лет колымских лагерей, Рут на пять лет отправили под Кокчетав.
     Оставшуюся без родителей 4-летнюю Эрику, дочь Эдди и Рут, на время заключения родителей забирает в Москву друг семьи Рознеров Дебора Марковна Сантатур (в девичестве Товбина, дочь М.Товбина)
     Заслуженному артисту БССР, музыканту с мировым именем была определена 58-я статья и десять лет лагерей «за измену Родине».
     На Колыме он бы и сгинул, но его спасла музыка – и женщины.
  
  
     В 1946 году ГУЛАГ был огромным хозяйством, государством в государстве. Лагерное начальство гордилось своими театрами и ансамблями, стараясь заполучить в них какую-нибудь знаменитость. По этапу Рознер не пошел, он остался в Магадане.
     Так ему удалось выжить, но жизнь в ансамбле была несладкой. На «гастроли» музыканты отправлялись пешком, морозными зимами они брели от лагпункта к лагпункту, таща на себе инструменты. От бескормицы и авитаминоза у Рознера выпали зубы.
     У него началась цинга, и его спасла лагерная подруга, подарившая ему связку чеснока. Эдди любил женщин, женщины любили его, он заводил романы и после женитьбы, а на Колыме у него были сразу две подруги: вольнонаемный счетовод и медсестра. Одна из них родила ему дочь, и он поддерживал ее всю жизнь.
     Восемь лет провел тот самый «артист в кремовом костюме с набриолиненным пробором, с золотой трубой в руках» в бараках магаданского лагеря. Рассказывая об этом периоде жизни Эдди, Цейтлин поведал мне поразительную историю.
     В лагерь, где Рознер руководил тюремным оркестром, попал пленный немец. Это был странный, чуть ли не из гитлерюгенда глупый паренек, который едва ли не сам перешел в плен к русским. Нетрудно себе представить, каково пришлось бы чужеземцу в российском лагере, где находились не военнопленные, его однополчане, а матерые зэки.
     Его спас Рознер. Оказалось, парень был тоже берлинец – земляк! Стараясь как-то облегчить его участь, Рознер взял немца в свой оркестр. Как удавалось Эдди обманывать лагерное начальство, выдавая немца за своего музыканта, неизвестно. Но известно, что после войны, вернувшись в Германию, немец писал Рознеру, мечтал о встрече с ним, считая его своим спасителем.
     Когда я услышал эту историю, мне сразу вспомнилась картина «Список Шиндлера», где немец спасает от смерти евреев. Я подумал: таких фильмов немало. Но мы еще не знали случая, когда бы еврей спасал от мучений, каторжной жизни и даже смерти немца! Думаю – такой фильм был бы не менее интересен и значителен.

     Узнав, что Берия арестован, Рознер немедленно отправил в Москву письмо: его дело было инспирировано лично допрашивавшим его врагом народа, поэтому он должен быть немедленно освобожден. Выпустили его только в 1954-м, и он вернулся с Колымы без зубов и с тяжелейший психической травмой, обернувшейся страхом перед публикой. Возвращаться ему, строго говоря, было некуда. Его ансамбля больше не было, пока он сидел, Рут завела роман с хорошим человеком, польским врачом. Рут сама ему в этом призналась, и он ее не простил: Эдди Рознер был гордецом, изменять имел право только он. С женой Рознер расстался, она и Эрика репатриировались в Польшу, а его из СССР так и не выпустили.
  
1954 год. Эдди Рознер, дочь Эрика, Рута Каминская
  
     Эдди позднее вступает в брак с танцовщицей оркестра Галиной Ходес, ставшей его третьей женой.
  
  
     Так началась новая жизнь Эдди Рознера, популярного советского шоумена, руководителя «Эстрадного оркестра» при Мосэстраде. Ансамбль гастролировал по всей стране, снимался и в рязановской «Карнавальной ночи», и в «Голубых огоньках».
  
   Эльдар Рязанов и оркестр Эдди Рознера на съемках фильма *Карнавальная ночь*, 1956 год
  

     Рознер очень много зарабатывал, крутил романы с вокалистками: «…милая, я сделаю из вас звезду…» – его вторая жена относилась к этому снисходительно. Квартира в Москве, в самом центре, около сада «Эрмитаж», семь сберкнижек, шкафы с дорогой одеждой, «форд».
  
  
     Играл он не так, как прежде (выйдя на сцену в первый раз после лагеря, Рознер не смог извлечь из трубы ни звука, пришлось дать занавес), популярность была не такой, как в 1941-м. Джаз уходил, уступая место ВИА, огромные ансамбли становились нерентабельны, выступления его «Эстрадного оркестра» с миксом из джаза, вокала, акробатики и танца были в тренде в 50-е, а в конце 60-х казались анахронизмом.
  
  
     И все же он мог бы работать долгие годы, да и преуспевать до могилы, но ему было скучно. Рознеру хотелось вернуться в прежнюю, досоветскую жизнь, когда сам Армстронг признавал его равным себе: Эдди думал, что его тянет на Запад, а на самом деле его манила молодость.
  
Джаз Мосэстрады (1954-71)
  
     В 1954 г. при Мосэстраде Рознер создал Эстрадный оркестр, наряду с многочисленными выступлениями снимавшийся в кинокомедии «Карнавальная ночь». От большинства советских бэндлидеров, появлявшихся на публике обычно в амплуа дирижеров или конферансье, присутствие Рознера на сцене отличалось виртуозными инструментальными соло и безукоризненным артистизмом.
     Оркестр принадлежал к числу ведущих свинговых составов в СССР, постоянно гастролируя по городам Союза с красочными шоу-программами, включавшими в себя универсальную палитру произведений — от амбиентной музыки отдыха до «песен народов мира».
     Творческое кредо определялось верностью джазовому мэйнстриму, при этом репертуар выходил за рамки джаза, что было обусловлено как широтой музыкальных интересов самого Рознера, так и требованиями, предъявлявшимся в ту пору к государственным концертным биг-бэндам.
     Приглашался оркестр Рознера и на телевидение, в основном для участия в новогодних «Голубых огоньках».
  
  
     Его школу прошли такие в будущем известные композиторы и аранжировщики, как Юрий Саульский, Владимир Терлецкий, Даниил Браславский, Алексей Мажуков, Владислав Кадерский, певицы Майя Кристалинская, Капитолина Лазаренко, Нина Дорда, Мария Лукач, Ирина Бржевская, Нина Пантелеева, Лариса Мондрус, Нина Бродская, Гюли Чохели, Жанна Бичевская, а также Эмиль Горовец, Бедрос Киркоров, Кудрявцева, Анастасия Кочкарева, Вида Вайткуте, Наталья Заболотная, Евгения Завьялова, вокальные квартеты «Аккорд» и «Четыре Ю».
     С оркестром сотрудничали знаменитые степисты (чечеточники) В.Зернов, А.Быстров, братья Гусаковы.
     Оркестр Рознера — участник московского джазового фестиваля «Джаз-67». По свидетельству Геннадия Львовича Гольштейна, оркестр был в ту пору «очень современным по звучанию — лучшим в стране» и на фестивале выступил «с грандиозным успехом». Вклад биг-бэнда в развитие джаза и эстрады в России трудно переоценить.
     Вышедшее  в мае 1969 г. постановление Совета Министров РСФСР за номером 319 («Вопросы главного управления культуры РСФСР») предписывало распустить ряд эстрадных коллективов.
     Мода на ВИА ставила под сомнение рентабельность больших оркестров, происходило дальнейшее размежевание джазовой и эстрадной музыки, намечались «ротация звезд», новый виток борьбы с западными влияниями и новые негласные ограничения для евреев.
     Оркестр продолжал оставаться невыездным. Рознер безуспешно хлопотал о туристической визе, желая посетить родственников, проживающих в США.
  

Эдди Рознер - клуб НКВД
  
     Тщетными оказались надежды Эдди Игнатьевича на то, что он будет представлен к званию Заслуженного артиста Российской Федерации. Все эти факторы ускорили развязку.
     В 1971 г. Росконцерт вынудил Рознера уйти на пенсию. При Гомельской филармонии Эдди Рознер собирает свой последний биг-бэнд (в нем играли некоторые будущие создатели ВИА «Синяя птица»)
     В 1972 году он навсегда покинул СССР. Вместе с ним выехала его жена Галя с дочерью от первого брака и зятем. Впоследствии дочь Ирина (рождённая в лагере) также присоединилась к ним.
     Советские власти успели сделать все, чтобы вычеркнуть Эдди Рознера из истории.
     Министр культуры СССР издал приказ о запрете выпуска пластинок Рознера.
     Произвели конфискацию всего имущества и размагничивание записей выступлений.
Не оставили следов существования Эдди Рознера
     Этим объясняется, что Эдди Рознер приехал в Берлин без копейки денег, без документов для получения пенсии, и влачил в Берлине бедное существование до конца своих дней!
     О его приезде в Германию узнали Рут и Эрика. В это время они уже жили в Нью-Йорке и пригласили его туда. Он, конечно же, полетел к своей любимой жене и уже совсем взрослой дочери.
     Успел Эдди и немного попутешествовать. Любил посылать своим друзьям в Советский Союз юмористические открытки.
     Он строил и разные творческие планы. Ему собиралась помочь берлинская еврейская община, "Дюк" Эллингтон, правительство ФРГ... Но беда была в том, что маэстро был слишком усталым и больным. Ему было всё труднее заставить себя работать.
     8 августа 1976 года Рознера не стало.
     Похоронен на Еврейском кладбище берлинского р-на Шарлоттенбург-Вильмерсдорф (район известен с 20-х гг. XX в. как центр русской эмиграции).
  
  

Продолжение традиций

     В 1992 году режиссер Эльдар Рязанов организовал телепередачу со Старого Арбата. Это была встреча с уличным, «бродячим» оркестриком, наигрывавшим модные мотивы времен перестройки.
  
  
     Среди музыкантов телезрители увидели знаменитого когда-то ударника Бориса Матвеева. Он играл у Рознера, снимался в фильме «Карнавальная ночь».
     Наверное, это был «последний из могикан» – человек того времени, когда слово «джаз» было редкостью, когда звуки модных и подчас виртуозных оркестров Бенни Гудмена, Дюка Эллингтона, Луиса Армстронга, Бенни Берегана, Томми Дорсея можно было только случайно поймать в радиоэфире...
  
  
     Несмотря на то, что имя Рознера в 1973-88 гг. официально было предано забвению, а большинство записей размагничено, часть бывшего рознеровского коллектива в Москве фактически удалось сохранить: на его основе был создан концертный оркестр «Современник». Под руководством джазового пианиста и аранжировщика Анатолия Кролла оркестр работал с Е.Мартыновым, Ю.Антоновым, Л.Серебренниковым и Л.Долиной, выпустил программы «Антология джазового вокала» и «Антология биг-бэнда», участвовал в фильмах «Мы из джаза» и «Зимний вечер в Гаграх». Прекратил существование в 1991 г.
     С 1987 года на эстраде выступает Государственный концертный оркестр Республики Беларусь под управлением Михаила Финберга, принявший участие в ряде концертов, посвященных Рознеру, в том числе в 1993 году в Москве (музыкальное шоу «В компании Эдди Рознера»). Сам Финберг, личное знакомство которого с Рознером состоялось в начале 1970-х гг., считает свой биг-бэнд правопреемником белорусского Государственного джаз-оркестра.
     14 декабря 2001 в Москве в Зале Чайковского состоялся уникальный исторический концерт «Эдди Рознер. Возвращение оркестра». Импресарио Майей Кочубеевой впервые в нашей музыкальной культуре был воссоздан легендарный оркестр.
     В мировой практике это называется ghost-orchestra, подобно американским оркестрам К.Бейси, Г.Миллера, А.Шоу, Т.Дорси, Д.Эллингтона (в меньшей степени). Оригинальные партитуры 40-х гг. по записям с грампластинок специально для этого концерта реставрировал выдающийся аранжировщик Владимир Георгиевич Прохоров.
     Оркестровки этого талантливейшего человека известны гораздо лучше, чем его имя. Была задача воспроизвести звук оркестра, который был утрачен с отъездом Рознера.
     Музыканты отбирались по умению владеть стилем на основе двух ансамблей — «Moscow Band» Заслуженного артиста России Владимира Лебедева и «Горячая девятка» Всеволода Данилочкина, которые, к слову, были авторами нескольких аранжировок.
     В памятном всем слушателям того вечера принимали участие,многие российские музыканты, народные артисты.

     В Германии произведения Эдди Рознера, а также мелодии из его репертуара постоянно исполняет ансамбль «The Swinging Partysans» под руководством Дмитрия Драгилёва, периодически к рознеровскому наследию обращаются саксофонист Эмиль Мангельсдорф, квартеты Дирка Энгельхардта и Петера Клинке. В числе интерпретаторов Рознера в современной Польше — Збигнев Куртыч и Мацей Маленчук.
  

   

   

По материалам:
https // liveinternet.ru/users/4198118/post405262778/
Опубликовано на Шансон - Портале:
20 мая 2018 года.
  
  

«Шансон - Портал» основан 3 сентября 2000 года.
Свои замечания и предложения направляйте администратору «Шансон - Портала» на e-mail
Мнение авторов публикаций может не совпадать с мнением создателей наших сайтов. При использовании текстовых, звуковых,
фото и видео материалов «Шансон - Портала» - гиперссылка на www.shanson.org обязательна.
© 2000 - 2018 www.shanson.org «Шансон - Портал»

QR code

Designed by Shanson Portal
rss