Коллектив, о котором я хочу рассказать, явление для русского шансона необычное, но уже легендарное, но факт остается фактом, этот коллектив был… . Для пояснения и конкретики: в 1954 году создано и продолжает работать и по сей день Курское музыкальное училище-интернат слепых. До начала 1970-х годов там было отделение баянистов, а в 1971-1972 году добавилось дирижерско–хоровое отделение. Это, скажем так, был экскурс в историю. Собирались там люди со всей страны, и хоть принято считать музыкантов людьми серьезными и положительными, но…. Учитывая времена, которые стояли на дворе в той стране, которая называлась СССР, все уже раздваивалось: на митингах и собраниях говорили одно, на кухне и в комнатах в общагах – другое. Как видите, ничего нового я не сказал, но есть одни важный момент в этой истории, который я хочу выделить особо. Дело в том, что все участники этой истории – слепые люди. Это другой мир, со своими законами, своими связями, который нам, обычным людям, не виден и неизвестен. Люди эти живут в своем мире, своими интересами, которые, разумеется, пересекаются и с нашим миром. Наверное, их мир нам не совсем понятен, а уж тем более неизвестен.
   Сделаю отступление. Это мне и ранее рассказывали музыканты, кому довелось жить в общагах: вечерами пели песни, в основном народные, но чаще всего в той манере и на те мотивы, как это пели в тех местах, откуда родом были люди. Например, как-то показали мне версию песни «Глухари» (слова Сергея Есенина) в рязанской версии. Поверьте, такого никто нигде не слышал, версию для истории записал Пиня Рублевич (Франция) на одном из своих альбомов. И еще… Все же надо сказать огромное человеческое спасибо кому-то из советского руководства, кто разрешил официально продавать бабинные, а потом и кассетные магнитофоны со встроенными и отдельными микрофонами. Именно общедоступность этой техники с 1960-х - 70-х и позволила каждому талантливому (и не очень) человеку делать записи своих и чужих песен, что и положило начало легендарному, мифическому и загадочному явлению под названием «магнитофониздат».
   Так вот, вернемся к нашей истории. В 1970 году поступил в училище Александр Михель, позднее познакомился он со своими сокурсниками и однажды (по его же словам) декабрьским вечером 1972 года предложил он записать на бабинный магнитофон свои любимые песни, разумеется, не те, что пели с эстрады. В записи участвовали: Александр Михель (баян, вокал), Анатолий Козырев (вокал), Виктор Куратов, Евгений Жуков (бас-гитара) и Алексей Григорьев (ритм-гитара). Собрались ребята на третьем этаже общаги в комнате 16, выпили, был «Электрон – 10», ревербератор магнитофона «Нота» и…. началась запись.
Поначалу была идея записать альбом, что и было сделано. Говорят, что где-то за час сделали. А через несколько дней эта запись уже гуляла по общаге, а к весне и по всему городу Курску. По всей вероятности, записей таких было не одна и не две, потому что очень они разнятся по качеству записи и по технике звучания. По словам самого вдохновителя – Александра Михеля, была еще одна запись в кабинете музыкальной литературы (по всей вероятности, это был май 1971 года), в которой принимали участие Тимофеев Владимир (бас-гитара) и Александр Прудников (гитара). Причем ребята пошли дальше: на имеющуюся запись с вокалом они наложили с помощью нехитрой манипуляции через колонку гитару.

    Оксана – Оксана, с тобой мы расстались,
    Так верь же, Оксана, мы встретимся вновь.
    Моею была ты, моею осталась,
    Оксана, ты счастье мое и любовь.

    Пускай нас запрячут от воли, народа,
    У нас есть свобода – коротенький срок,
    Пускай нас считают врагами народа,
    Но чувства любви не отнимет никто.

    Оксана – Оксана, меня вспоминая,
    Ты часто выходишь на берег Днепра,
    Ты смотришь с тоскою туда, где пылает
    В предутренний час на востоке заря.

    Оксана – Оксана, твой голос знакомый
    Мне ветер с простор Украины принес,
    Я слышу, как стонет растоптанный голос
    И вижу глаза твои, полные слез.

    Так верь же, Оксана, в родной Украине
    Проклятым чекистам не будет житья,
    С отбытья вернусь я в свой Киев любимый
    К тебе, дорогая Оксана моя.

   Тут хочу сделать небольшую оговорку. Дело в том, что за давностью лет участники записей и свидетели несколько путаются, поэтому иногда идет разговор и о записях Александра Михеля с друзьями и осенью 1973 года. По всей вероятности, что были и такие осенние записи, потому что концерт имел условное название «К 50-летию Октября», хотя никакой годовщины уже не было. И принимали участие в записи не столько сокурсники, но, скорее всего, просто хорошие друзья, потому как дело это было все же довольно криминальное (а, судя по тексту, почти политическое) и можно было загреметь в места «не столь отдаленные», как и в тех песнях, что записывались. Может, ребята просто куражились и не сильно понимали, что за это им может быть, но есть свидетельство, что Иван Иванович Халявченко (преподавал он баян в этом же училище) написал для ребят песню «Случай в Курске», и как-то это всплыло. Преподавателя чуть не исключили из партии, он был на грани увольнения, а по тем временам это было дело серьезное, следующим шагом могло быть и уголовное дело, но обошлось и говорят о времени 1972-го года.
   Еще была запись в городе Шибекено в доме отдыха зимой, солировал все тот же Александр Михель, аккомпанемент - все те же гитара и баян. Но слушаешь эти записи - и нет ощущения бедности музыкального сопровождения, все же профессионализм есть профессионализм. Есть также записи не только баян и гитара, там же присутствуют труба, саксофон, клавиши (запись была сделана на каком-то дне рождении в общежитии). В вокале присутствуют некоторые восточные мотивы, которые были тогда модными на советской эстраде, но это ненавязчиво, да и довольно органично для исполнения любовной лирики. Так же в качестве вокалистов себя показывали Валерий Барановский, Владимир Тимофеев, который пел и такое:

    На дворе стоял цветущий май – май – май.
    Молодость любви шептала: дай – дай – дай! 
    Вы послушайте, друзья,
    Не берите никогда
    В жизни то, чего не надо брать!

    На дворе стояла ночка, ночь – ночь – ночь.
    Галочка шептала: «Руки прочь – прочь – прочь!»
    Милая моя отрада,
    В жизни ты послала радость,
    Рано или поздно нужно дать….

   Когда весной 1972 года студенты стали разъезжаться на каникулы по стране, то каждый повез и любимые записи сокурсников, так это и разошлось по стране. Коллектив назвали «Курские соловьи» (голоса-то у ребят были великолепные) или «Слепые», все же народ знал происхождение этих записей. Записи попали и в тогдашний радиоэфир с помощью радиохулиганов и…. есть версия, что записи звучали в программах «Голоса Америки». Кто-то говорит, что только пару песен передали, кто говорит, что даже целую программу «вражий голос» посвятил исполнителям, которым в те времена было от 17 до 21 года. Песни у «Соловьев» были всякие, что пели в те времена во дворах и подворотнях, в компаниях и у костров; была лирика, шуточные, были стилизации под блат, говорят, что даже знаменитый «Товарищ Сталин, вы большой ученый…» Юза Алешковского пели. Что скрывать, были даже матерные песни, некоторые записи сохранились и имеются в наличии, они интересны с точки зрения свидетельства того времени и репертуара.
   Сам Александр Михель окончил учебу в училище в 1974 году, а широкое хождении записи получили в 1973-74 годах. Говорят, что появились они одновременно везде. Даже получилось так, что чуть позже (1974-75 года) появился коллектив «Южные мальчики», который якобы являлся продолжением «Курских соловьев», но это было не так. Во-первых, уровень вокала был не тот, да и владение инструментом было не на высоте. Кстати, смешно, но это было, наверное, не столько копированием, сколько попыткой плагиата – работа под чужим именем. На самом деле слава «Курских соловьев» не давала покоя студентам так же музыкального училища. Но уже с улицы Ленина, вот они и попытались записать альбом, но не очень удачно.
   А «Соловьи» пели: «На Колыме, где тундра и тайга кругом», «Эшелон за вагоном вагон…», какие-то вообще малоизвестные и неизвестные (возможно, что и авторские стилизации) песни и романсы.
   В связи с тем, что прошло уже довольно много лет, то имеющиеся записи носят очень разрозненный характер, всего установлено и реставрировано около 40 песен, на самом деле, можно предположить, что было не менее пяти концертов. Почему я так думаю? Очень просто: часть песен записано в сопровождении баяна и гитары, другие – там почти полноценные ВИА (саксофон, клавиши, ударные). В других концертах принимали участие: Степан Кошуркин (труба), Виктор Солдатенко (ударные), Александр Прудников (бас-гитара), Муслим Абакаров (гитара). Именно этот состав не являл собой именно тот коллектив, который принято называть «Курские соловьи», они играли на свадьбах и в других местах, так получилось – ничего не записали. Но тоже же работали с Александром Михелем в Курске. Также в училище была такая традиция: устраивать вечера отдыха, каждый курс устраивал в течение года концерт, то есть в год таких концертов было четыре (по количеству курсов). Песни пели там эстрадные, но кое-какие записи сохранились, что дает общее и частное представление о профессионализме музыкантов и вокалистов. Слушая записи «Соловьев», обратил внимание на схожесть в некоторых местах по репертуару и стилистике со Славой Вольным, который в 1975 году записал в ФРГ виниловую пластинку «Песни ГУЛАГа». Возможно, что Вольный слышал записи своих предшественников и решил повторить удачный опыт, об этом теперь остается только догадываться.
   Судьба участников других записей такова: след Евгения Жукова утерян, Алексей Григорьев скончался (в июне 2003 года). Александр Михель живет и работает по специальности в городе Рубцовске Алтайского края, не так давно самостоятельно записал несколько альбомов эстрадных и шансонных песен, готовится записать еще материал.

   Вот список песен из репертуара музыкантов, которых принято называть «Курские соловьи». Эти песни удалось разыскать и частично отреставрировать:

01. Сероглазая шалунья
02. Не мучь меня
03. Голубое такси (сл. Н. Старшинов)
04. Стал длиннее день…
05. Людка
06. В сентябре вернулись в класс...
07. Видишь, девушка стоит...
08. Зимний вечер
09. Сигарета (сл. А. Крупп)
10. Алёнка
11. Плачет девочка в автомате (сл. А. Вознесенский)
12. Родник
13. Колокола
14. На старинном Иркутском вокзале
15. Почему же ты замужем?
16. Бала–бала
17. Оксана
18. Эшелон
19. Роза в грязи
20. На Колыме
21. Поезд в белых облаках тумана
22. Королева
23. Таня
24. Песня про органы
25. Красивый город Ашхабад
26. Анаша
27. Скука
28. Как-то у артиста…
29. Кладбищенская
30. Я к товарищу приеду…
31. Ах, снега - снега

И еще:

01. Белый пух
02. Песня о золотой рыбке
03. Сукой буду, не забуду я...
04. Первым сделал Бог Адама...
05. Русское слово
06. Футбольный матч (А. Галич)
07. Иду по проспекту в дырявых калошах... (А. Дольский)
08. Два по сто
09. Зинкины огромные глаза
10. Не вычеркнуть из жизни эту ночь…
11. Волны охотские плещут, шумят...
12. Это было в старину...
13. Мне мать гитару подарила...
14. Случай в Курске (сл. И. Халявченко)

   P.S. И в заключении добавлю только две вещи: впервые упоминание о Курских соловьях появилось на сайте «Шансон - портал» (www.shanson.org) в 2000 году и буквально недавно Александр Звинцов рассказал о том, что заметное влияние на его музыкальные пристрастия в юности оказали все те же «Курские соловьи».