Поделиться в социальных сетях

11 Apr 2017


Начало
 

       Продолжаем листать страницы мемуаров певицы Надежды Плевицкой, рассказывающие о жизни в последние десятилетия существования Российской империи...
 
Надежда Плевицкая
 
     Поступление в хор Надежда считала большой удачей. Но ее ожидало испытание - хор отправился на гастроли в Курск, где девушку хорошо знали, где жила ее сестра и множество знакомых, от которых свое новое положение она предпочла бы скрыть. Поэтому начинающая певица решила во время пребывания в Курске сразу после выступлений хора прятаться в гостинице и на улицу даже не выглядывать.
Плевицкая вспоминала:
 
     С какой тревогой я садилась в поезд, который увозил наш хор в Курск. Помню, среди ночи, в вагоне, я проснулась. Поезд стоял. Издали наплывал бархатный звон, и я сразу узнала родные колокола: мы приехали в Курск в три часа, на рассвете, когда там к ранней гудят колокола. Побежать бы по полям, через лесок, мимо деревенского храма, прямо в нашу избу, где ещё отдыхает от трудов своих мать, обнять бы родную, шепнуть «мама, я здесь», заглянуть в знакомые  уголки и помолиться у креста, на отцовой могиле.
     Рано утром мы переезжали через город в «Европейскую гостиницу»  и по дороге я вспомнила,  что моя сестра Дуня обзывала эту гостиницу «непристойным местом». Как-то раз, когда я была ещё в монастыре, шли мы с Дуней по главной улице и встретили двух дам, очень ярко и нарядно  одетых. На мой вопрос, кто они, сестра с презрением ответила, что это арфянки из «Европейской гостиницы», и даже плюнула. Понятно, как велико было моё опасение, чтобы кто не увидел, как я буду входить в «непристойное место». Но переезд прошел благополучно. Разместили нас, учениц, в большой комнате, а рядом устроились семейства артистов и сами хозяева хора. Более шумный народ поселился от нас далеко, в другом конце коридора.
 
     Я кроме репетиций — никуда, а над голосом работала усердно. Уже мне пророчили, что из меня выйдет хорошая капеллистка.
     Но ненадолго хватило терпения отбывать добровольный арест и сидеть безвыходно дома. Как преступника тянет к месту преступления, так и меня тянуло погулять по Московской  улице да заглянуть в монастырский  двор... По  мудрым  советам  подружки  Нади,  я  надела  для этой прогулки шляпку с большими полями и густую вуаль, одолжив  и то и другое у наших певиц. Когда я так нарядилась и посмотрела в зеркало, то собой осталась довольна: узнать меня трудно, я сама не узнала в зеркале Дёжку. Шляпу я надела впервые и она особенно меняла моё лицо.
     Однако, меры предосторожности оказались напрасными. Надежда лицом к лицу столкнулась на улице с сестрой (зачем-то пошла мимо дома, в котором та служила) и была опознана.
 
     Мельком взглянув на меня, ...слегка задев локтем, прошла она. И вот, словно что вспомнив, повернула, забежала вперед, заглянула мне под шляпку и побледнела.
 
     — А-а, барышня, пожалуйте-ка домой.
 
     Схватила меня за руку, повела за собой. Я растерялась, сестра Дунечка дрожала, она думала, что ведёт за собой погибшее создание в шляпке. Я понимала, как мне будет трудно убедить сестру, что вовсе не такая я скверная и что хотя «Европейская гостиница» — место не очень пристойное, но и там есть уголок чистоты.
 
     Дуня привела меня в кухню, сорвала с меня шляпку, бросила об пол, строго крикнула:
 
     — Сиди!
 
     И быстро ушла в мастерскую, к хозяину. Я сообразила, что она хочет взять  отпуск, чтобы немедленно отправиться со мною в деревню, и решила действовать. Подняла с полу эту несчастную певичкину шляпку и бросилась  из кухни на двор. Выбежала на улицу, крикнула извозчика, сунула ему рубль:
 

     — Гони, что есть духу в «Европейскую».

     Извозчик, верно, не удивился, что ему так щедро заплатили, раз «барышня» из «Европейской».
Надежда Плевицкая
 
     Но все же Надежду разоблачили, и теперь ей было нигде не укрыться. Вскоре в гостинице появилась плачущая мать, чтобы сделать еще одну попытку забрать дочь домой из этого "гнезда разврата". Дежке даже не сразу удалось уговорить мать зайти в гостиницу и подняться в номера, такой ужас та испытывала.
 
     Привела я мать в комнату Александры Владимировны. Там у образов горела лампада. Бабушка в белом чепце сидела в кресле тихо, играя с внучкой. Мать этого никак не ждала. Она помолилась на образа, огляделась:
 
     — О, да тут и старушка, Божий  дар, и лампадочка, знать не совсем Бога забыли.
     Мать несколько часов провела в беседе с хозяйкой хора Александрой Владимировной, и та сумела ее уговорить оставить дочь в "артистках" и даже благословить. Мать смирилась:
 
     — Да что с ней поделаешь? Все равно убежит. Вишь, какая она востроглазая. Вот пойду с батюшкой да с наставницами посоветуюсь. Уж очень большой грех быть ахтеркой, но, видно, с  Богом-то  и везде можно жить. А ты, Дёжка, что скажешь, можно тут жить и душу не загубить?
 
     Я сказала, что прошу оставить  меня здесь, а сохранить себя можно везде, это зависит от самого человека.
 
     Теперь Надежда могла учиться и выступать в хоре на полных правах. И на гастроли в Царицын отправилась с благословения матери. Там хор задержался на целый год. Надежда многому научилась, на сцене чувствовала себя все увереннее, гастроли в Астрахани уже не пугали, но... хор поджидала большая беда. Руководительницу хора Александру Васильевну, исполнительницу задушевных русских песен и романсов, похитили...
 
     Милую Александру Владимировну… украли, ну да, просто украли. Только много позже выяснилось, что её украл богач перс и увез на своей яхте в Баку. Лев Борисович  Липкин, горячо любивший жену, едва не кончил самоубийством, да мы вовремя досмотрели. Об Александре Владимировне не было ни слуху ни духу, и без неё мы перебрались в Киев.
 
     В Киеве Лев Борисович стал выпивать, а хор распался... Однако, чувство ответственности заставило концертмейстера пристроить всех девушек в другие труппы. Надежда попала в польскую балетную труппу, гастролировавшую в Киеве и южно-русских городах. Танцевать она особо не умела, ее выпускали на сцену для массовки и ставили в последнюю пару "у воды", на заднем плане. Но именно здесь у нее случилась любовь, и Надежда вышла замуж за солиста балета Эдмунда Плевицкого. Благословения на брак у матери пришлось просить по почте...
 
Надежда Плевицкая и Эдмунд Плевицкий
  
     На этом "простонародный" период жизни Надежды Плевицкой завершился - она превратилась в настоящую даму. Хотя материально молодая семья Плевицких жила не всегда благополучно, от нравов и быта своего села Надежда уходила все дальше... Ее судьба преподнесла еще много сюрпризов - головокружительную вокальную карьеру от ресторанной певицы до звезды российской эстрады и любимой певицы императора, развод с мужем и новую любовь, войну, отнявшую у нее любимого человека, революцию и Гражданскую войну, давшую ей новую любовь - белого генерала Скоблина, эмиграцию, работу в качестве советского агента, заключение во французской тюрьме и смерть в годы Второй мировой войны...
 
     Возможно, к мемуарам Плевицкой мы еще вернемся, чтобы внимательнее присмотреться к жизни артистов в предреволюционный период...

 
 
Источник:
http:// eho-2013.livejournal.com/1000632.html
Опубликовано на Шансон - Портале:
11 апреля 2017 года.
 

 
 


«Шансон - Портал» основан 3 сентября 2000 года.
Свои замечания и предложения направляйте администратору «Шансон - Портала» на e-mail
Мнение авторов публикаций может не совпадать с мнением создателей наших сайтов. При использовании текстовых, звуковых,
фото и видео материалов «Шансон - Портала» - гиперссылка на www.shanson.org обязательна.
© 2000 - 2017 www.shanson.org «Шансон - Портал»

QR code

Designed by Shanson Portal
rss