- Почему сейчас ты решил вернуться именно на российскую сцену? Ведь в одну реку нельзя войти дважды...

   - Я могу вернуться на российскую сцену так же, как на американскую, французскую или канадскую. Еще во времена перестройки, начиная с 1989 года, я ежегодно давал концерты в России - в питерском зале "Октябрьский", в столичном Киноконцертном зале "Россия", в Киеве. У меня были концерты в Сибири, на Урале, в Петрозаводске, в Крыму... Понимаешь, у меня бывают какие-то перерывы, когда хочется сочинять новые песни, а бывают периоды, которые заполнены только концертной деятельностью.
   Так что твое сравнение неточно. Я из реки не выходил, и мне не надо входить туда по второму разу. Конечно, вода утекла, но река-то осталась! Знаешь, в Индии есть ритуал - раз в год в священный день окунуться в воды Ганга. Ну, может, у меня не получалось "раз в год", но я регулярно входил в реку, которая несет меня по жизни. Я остался таким, каким был. Более того, считаю, что и публика моя осталась прежней. Она хочет меня видеть прежним. Хотя, конечно, мы все время меняемся. Все на земле меняется. Не меняется только романтическое состояние души. В конце концов старое вино вкуснее и крепче. Со временем приходит опыт, мастерство, хотя у некоторых, может быть, и наоборот.

   - Кажется, ты пребываешь в эйфории?

   - Мой барометр - публика. В Питере, в "Октябрьском", где, по словам его директора, на концертах некоторых российских звезд заполняемость зала - 75-80%, во время моего выступления зал был переполнен. Билеты шли по двойной-тройной цене...

   - К началу семидесятых ты был на пике популярности - и вдруг такой обрыв советской карьеры...

   - Да, я был очень популярен. И в то же время меня душили со всех сторон. Я никогда не писал и не пел "идеологических песен" и этим очень горжусь. Многие мои коллеги (не буду называть их имена - они до сих пор работают в искусстве) на всю катушку пели "партийные" песни...

   - А может быть, стоило написать одну-две бодрые песенки о комсомоле и спокойно жить лет десять - до новых песенок?

   - Я был бы противен сам себе! Я не могу и не хочу себя заставлять делать то, что мне противно. Наверное, у меня в генах сидело ощущение свободы. Ведь родители меня привезли в Армению уже смышленым мальчиком. Я был рожден свободным человеком в Греции, и это противоречие сидело у меня внутри.

   - Стало быть, в Греции есть все - даже свобода?

   - Да! В те годы я не бедствовал в Советском Союзе. Мой сольный концерт стоил 39 рублей, авторских набегало больше тысячи в месяц. Огромные деньги по тем временам, сумасшедшие деньги - для Советского Союза, разумеется! Я давал государству в сотни раз больше, чем получал от него. Я имел все, о чем советский гражданин мог только мечтать: машину, огромный катер, авторские за песни, я был в первой десятке высокооплачиваемых авторов. Будучи молодым человеком, я мог выбрать любую красавицу... И все же главное было в другом: я остро чувствовал несвободу!

   - Как сложилась твоя жизнь после отъезда из Советского Союза?

   - В 1971 году я уехал во Францию. Сперва жил у своего друга Жака Дуваляна, затем снял квартиру. Поступил работать в знаменитое кабаре "Распутин", где пел целый год. Потом мне предложили выступать в кабаре "Московская звезда", причем за мной было оставлено право петь и в "Распутине". Для советского артиста это означало большую привилегию.

   - В СССР твои "Фонари" неслись из каждой форточки. Нужны ли они были во Франции?

   - Конечно, о "Фонарях" и других советских шлягерах пришлось сразу забыть. Но честно сказать, после беспробудных гастролей в СССР я "офонарел" от своих "Фонарей". Я составил репертуар из народных русских, армянских, греческих, цыганских песен. Это была хорошая школа и блестящая практика для голоса, дыхания. Жизнь давала свои уроки! Первое время во Франции я мог зачарованно бродить по Елисейским полям ("Распутин" находился в двадцати метрах от них), и душа моя, еще недавно невыездная, пела: "Я - свободный человек!"

   - Стать "кабацким" певцом - после самых престижных залов СССР?

   - Я знал многих людей, готовых покинуть Советский Союз и заниматься подметанием улиц и уборкой туалетов. Я же продолжал заниматься делом своей жизни - пел. На Западе жили и творили мои кумиры - Наткин Коол, Фрэнк Синатра, Элла Фицджералд, Луи Армстронг... Они тоже работали в "кабаках" - то есть в престижных ресторанах, кабаре, ночных клубах. Между прочим, будучи, как про меня здесь говорили, "кабацкой звездой", я представлял Францию на Международном фестивале песни в Вашингтоне, посвященном 200-летию Америки. Фестиваль собрал 8 тысяч зрителей, в нем участвовали суперзвезды! Кроме того, я заключил пятилетний контракт с одним из лучших казино Лас-Вегаса "Империал Палас", согласно которому должен был петь 180 дней в году. Здесь я познакомился с Синатрой, Томом Джонсом, Шер. В выходные мы ходили друг к другу в гости и, можно сказать, дружили... Впрочем, через некоторое время я вынужден был отказаться от контракта. В Лас-Вегасе губительный для певцов климат. Пустыня, сухость, жара... В моем номере - 200 квадратных метров - был огромный бассейн, я попросил поставить в каждой комнате по два кондиционера - и все равно понял после первых 180 дней выступлений, что могу потерять голос, да и здоровье...

   - Где сейчас твои слушатели?

   - Я пою на русском, английском, армянском, греческом. В молодости пел песни Ива Монтана, зазубривая слова. Теперь свободно говорю на французском и могу петь их осмысленно. Мои слушатели - везде. Выходцы из Советского Союза разбросаны по всей планете. Вот такой я - уроженец Греции, по происхождению - армянин, долго жил в России, гражданин Франции...

   - Есть ли у тебя сейчас слушатели в России?

   - Мои слушатели - те, кому от 20 до 60 лет. Не могу утверждать, что меня знают повально, как знают "Мумие" - так, я слышал, у вас называют группу "Мумий Тролль"...

   -...или Киркорова...

   - У Киркорова есть голос, и он все-таки великолепно выглядит.

   - Что же ты не возьмешь его опыт на вооружение - оберни себя в километры шелков, пробей ухо...

   - Это - сегодняшняя мода, а я - вернувшийся динозавр!

   - Вот тебе и сценический псевдоним - Вернувшийся динозавр!

   - Когда я выступал на сцене Лас-Вегаса - отнюдь не для наших эмигрантов, а для американцев - меня называли Сердцеедом. Затем появилась кличка "Российский Фрэнк Синатра". Впрочем, в последние годы я услышал, что в России появилось столько своих фрэнков синатр - хоть засаливай в бочке на зиму! Поэтому я от этого прозвища, данного мне американцами, отказываюсь: с русской подачи оно уже имеет какой-то отрицательный оттенок. Не люблю я эти прозвища и титулы...

   - Их дает народ. Эдит Пиаф называли Воробышком.

   - Хорошо, поймал! Один-ноль!

   - Ты упомянул суперзвезд, с которыми дружил...

   - Хвастаться нехорошо, но могу без ложной скромности добавить к перечисленным имена Мишель Мерсье, шахиню Ирана... Мои друзья бывали у меня в гостях в моем ресторане "Две гитары" (я дал ему название в честь известного романса на стихи Аполлона Григорьева).

   - Так ты еще и бизнесмен?

   - Я вложил в ресторан свои средства, привлек партнеров. Конечно, с прагматической точки зрения было бы выгодней открыть несколько бутербродных, поскольку мой ресторан никаких доходов не приносил. Впрочем, бизнесмен из меня получился не самый плохой. На деловом поприще у меня были и падения, и взлеты. Я сказочно не разбогател, но и не разорился. Когда ресторан "Две гитары" закрылся, я не стал возвращаться в кабаре, а принялся путешествовать по всему миру с гастролями.

   - Вернемся в Россию. Как ты относишься к такому явлению на нашей эстраде, как "русский шансон"?

   - Мне не по душе то, что сейчас подверстывается под этот термин. Называть блатные песни "шансоном" - кощунство. Шансон есть шансон, на каком бы ты ни пел - на русском, французском, английском... Кстати, почему нет термина "английский шансон"? "Шансон" в переводе значит "песня". Так и надо называть - "русская песня". В таком случае пойдем дальше: "фромаш" - по-французски "сыр". Давайте вместо "российский сыр" говорить "российский фромаш"... Глупость!
И потом - что такое "шансон"? Это сюжетные песни, которые когда-то исполняли уличные певцы. В каждой песне есть свой маленький сюжет, сценарий - лирический, драматический, комический. В песнях, обозначенных как "русский шансон", тоже есть сценарий: действие происходит в зоне или на "малине"...
   - Чтобы не обидеть авторов и исполнителей, лучше называть такие песни "городскими романсами".

   - Ну а себя ты можешь назвать "шансонье"?

   - Безусловно, могу! Я - самый настоящий шансонье. Только не знаю - русский или французский...

   -...или армянский.

   - То, что я пел с самого начала своего творческого пути, относится к шансону.

   - И, конечно, никакой "фанеры"?

   - Шансонье - это маленький театр. Каждый раз у певца особое состояние. Разве "фанера" может передать это меняющееся состояние? Молодцы те ребята, которые могут абсолютно точно открывать рот под "фанеру", записанную в прошлом году. Я этого не могу делать, я этого не понимаю... Несколько лет назад я участвовал в одном концерте... кажется, он назывался "Золотой шлягер". Все шло "под фанеру": "под фанеру" играл президентский оркестр, "под фанеру" пели исполнители. Я взял "минусовку" (записанную музыку) и собрался петь "живьем". Так устроители потеряли массу времени, чтобы найти для меня микрофон и установить его. Друзья потом мне говорили, что по качеству мой звук был хуже, чем у "фанерщиков", но зато было видно, что я пою.

   - Скажи, а как на Западе относятся к "фанере"?

   - Кое-где это даже преследуется законом. В Лас-Вегасе, например, профсоюз защищает интересы музыкантов и борется даже с "минусовками". На всех моих концертах в Лас-Вегасе в течение трех месяцев музыканты играли каждый вечер и получали за эту игру деньги.

   - Еще один больной вопрос нашей эстрады - за "прокат" на ТВ артист должен платить. Существует ли такая традиция на Западе?

   - Нет, там абсолютно другая система. В 1991 году я был несказанно удивлен, когда за прокрутку клипа на ТВ у меня попросили 5000 долларов. Я был оскорблен таким подходом. Ведь это же ТВ должно было мне платить, а не наоборот! Я не жду никаких денег от ТВ, но и не собираюсь давать кому-то деньги...

   - Ты долго жил во Франции. У французов репутация донжуанов. Это реальность или легенда, которую придумали французские женщины, дабы ободрить французских мужчин?

   - О каждой нации что-нибудь говорят. Например, говорят, что в России пьют больше всех в мире, хотя, между прочим, французы пьют вина намного больше. Что касается флирта, то французы умеют очень красиво ухаживать за женщинами.

   - Ну а сохраняют французы верность женам?

   - Мы целуем женщинам руки. Женщина - как птица. Мужчина должен держать ее в руках: не сильно, чтобы не удушить, но и не слабо, чтобы она не улетела! Мужчина всегда мужчина. Неважно, француз он, армянин или русский.

   - Ты упомянул Мишель Мерсье, которая исполняла роль Анжелики в нескольких фильмах. Говорят, что у вас был роман...

   - Призывай на помощь всю свою фантазию!.. И вообще, я бы пожелал всем женщинам любви. Бабье лето - это время солнца. Женщины начинают порхать. Пусть они больше порхают...