- Отчего так редко можно вас услышать в наших больших залах, Вилли Иванович?

   - Я бываю там, куда меня приглашают. Самому приехать невозможно - время расписано. Раньше я давал сразу 5 - 7 концертов в одном городе - в Хабаровске, Риге или Тбилиси. А потом… Был период, когда людям перестали платить деньги. Помню, я приехал в Таганрог - и никто не пришел на концерт, людям не выдали зарплату. И тогда нашелся один богатый человек, он взял и всем купил билеты, полный зал набил. Концерт состоялся, мне заплатили. Потом в другом месте - то же самое, люди приходят: Вилли, пропусти, денег нет! И на кассу стало работать просто страшно. Я тогда подумал: нет, я больше не могу этого выдержать. Сейчас уже стало более-менее нормально... Но я не рвусь в большие залы, я всегда успею туда попасть. Для меня не важно, где петь - в ночном клубе или в Кремлевском дворце. И там, и там люди. И не нужно игнорировать людей, потому что они сидят в ресторане и кушают… Когда я пою, никто не кушает, между прочим! Я вот удивился этому парадоксу. Мне даже жалко: час пою, два - у них все стынет! Слушают и не танцуют даже. Как будто это театр.

   - А перед кем выступать - вам тоже все равно?

   - Готов петь перед любой аудиторией. Однажды, я помню, выступал в Перми, день рождения был одного авторитета, меня специально из Москвы пригласили. И вдруг во время выступления врываются люди в масках, с автоматами. А я думаю: вот молодец именинник, какое шоу себе устроил! Потом вижу - это все по-настоящему, они раздвигают всем ноги, кричат. Подбежали к сцене: прекратите музыку играть! Я такое впервые видел. Жутковато было. И около сцены стоял автоматчик, качался из стороны в сторону. Я говорю ему: "Вы не могли бы автомат опустить, ну, пожалуйста, а то моя певица боится, что вы выстрелите…" Меня узнали, вниз пригласили. Очень хорошая беседа была. А потом вечер продолжился. Они что-то проверили там, никого не нашли - и ушли. Я часто перед такими людьми выступаю, в их заведениях бываю. Среди них есть очень хорошие, порядочные люди. Ведь если человек украл, это не значит, что он плохой. Я знаю многих людей, которые воспитанные, интеллигентные, да? А на самом деле - такие гниды, от которых тошнит, просто в дрожь бросает, какие они гнилые… И наоборот, среди тех, про кого говорят, что они бандиты или воры, есть люди прекрасные. У них свои неписаные законы. Но я встречал среди них и негодяев тоже, среди блатного мира. В Мурманске лет пять назад я пришел, отпел концерт в ночном клубе. Заранее была оговорена сумма, и эти негодяи мне ничего не заплатили, даже за дорогу. Я сам купил билет и уехал. Но таких негодяев в этом, криминальном, мире очень не любят. Вы знаете, я не считаю для себя зазорным выступить на зоне, в тюрьме, в детской колонии. Иногда я бесплатные концерты даю. В Спитаке, когда землетрясение было, я дал благотворительный концерт. Выступал для больных спидом. Если кто-то просит, я никогда не отказываю. Всех денег все равно не заработаешь.

   - Некоторые ваши коллеги - Александр Новиков, Михаил Круг - считают, что на днях рождения никогда не нужно петь…

   - Да ладно, на днях рождения пели и Фрэнк Синатра, и Наткин Коол, и Лайза Миннелли! Я не считаю, что это стыдно. Один мой знакомый эмигрант, у которого папа был прикован болезнью к кровати, сказал мне: "Вилли, мой папа так любит тебя, у него день рождения, ты мог бы сделать ему концерт у него дома?" - "Почему нет?" Я, говорит, тебе заплачу… Но я ему ответил: "Не надо! Я сделаю просто подарок твоему отцу, ему это будет еще приятней…" Я пришел со своей пианисткой, поставил аппаратуру, были он, его жена, сын, еще пара человек… А аплодисменты такие, как на стадионе. И от радости человек еще прожил много лет после этого.

   - Ваше знакомство с блатным миром началось на Брайтоне, где хозяйничала русская мафия?

   - Когда я еще в России работал в ансамбле "Дружба", помню, что подходили после концертов какие-то люди, я не понимал даже, что они блатные. Наколки, украшения, жаргон специфический. Они тянулись к искусству, их Пьеха интересовала. Я только на Брайтоне понял, что за люди это были. Там, на Брайтоне, много ходило разговоров о русской мафии. Я сперва не мог понять: какая русская мафия? Итальянская мафия есть, китайская... Оказалось, есть и русская. Они делали деньги на фальшивых карточках, на бензине. Приходили к нам, гуляли в ресторане, заказывали музыку. И мы были очень рады, потому что в Америке в ресторане самое главное - это чаевые, которые тебе дают за спетую песню. Хозяин тогда платил очень мало. И перед этими людьми хозяева ресторанов всегда открывали двери. Полицейские знали их в лицо.

   - Ваш первый альбом, "В шумном балагане", как раз про них?

   - Да, это мои наблюдения за теми людьми. Когда они что-то рассказывают, то не привирают ничего. И я отобразил их рассказы в своих песнях, там все взято из жизни.

   - Ваше общение всегда было мирным?

   - Мне платят деньги - я пою, а не платят деньги - бывает, тоже пою... Такая наша жизнь, музыкантская. Надо быть благоразумным и корректным, не опускаться до уровня раба, но и не быть слишком заносчивым. Я знаю одного известного артиста из вашего города, его избили в Нью-Йорке, в ресторане, только за то, что он плохо этим людям ответил. На глазах у всей публики. Они беспощадны к тем, кто им перечит. Я всегда логично поступал. Зачем плевать против ветра?..

   - Ну а что вас связывает с Япончиком - Вячеславом Иваньковым? Писали, что именно ваш продюсер Леонард Лев и ваша аккомпаниаторша Ирина Ола помогли Япончику эмигрировать в Штаты.

   - Когда я работал в ресторане "Одесса", Слава много раз туда приходил, но я не знал, кто он такой. Спокойно сидел, с друзьями беседовал. Я с ним никогда не разговаривал в Нью-Йорке, мы близко не знаем друг друга. Есть, правда, фотография, сделанная в России, году в восемьдесят девятом, где мы на банкете стоим - Леонард Лев, я и Слава рядом со мной. Я только потом уже узнал, что это он на снимке. Но сколько я путешествую по миру - все Славу знают, во всех странах. И везде говорят о нем только хорошее. Лишь пресса говорит негативно. А люди о нем отзываются как о человеке с хорошей душой.

   - Какие люди, Вилли Иванович?

   - Может, это люди из мафиозного, воровского круга. Иногда просто нормальные люди, которые к этому кругу не имеют отношения. Но я этим людям доверяю. И потом, он хотел отнять деньги, которые здесь украли, в России. Хотел вернуть их туда. Разве это плохо? В Америке, допустим, это не считается геройством, "робингудство" там не проходит. Но его посадили не за это, его посадили за фиктивный брак с Ириной Олой, который он заключил, чтобы незаконно получить гражданство. По крайней мере, так об этом писали. Но Ирина никогда мне это не говорила, хотя работала со мной. И никому не говорила. Может, только боссы ресторана об этом знали. Я узнал обо всем уже в России, из прессы. Вообще, Ирина - такой человек, с которым можно пойти в разведку. А что касается Славы - то я доверяю мнению общественности. Я даже посвятил ему песню, которую попросил его жену передать ему в тюрьму. Песня так и называется - "Слава", ее недавно выпустил Медяник. "Слава, потерпи еще немного…"

   - На ваших альбомах она не записана?

   - Нет, но я потом ее выпущу. Я хотел просто поддержать нашего русского парня, который сидит в американской тюрьме. Они не понимают ментальности нашей! За какой-то фиктивный брак его посадили. Только потому, что кто-то из России повлиял, сказал: надо посадить. А может, даже и деньги заплатил. В Америке и не такие дела прощают, вот Майкл Джексон откупился миллионами за то, что имел какие-то дела с мальчиком… Или Клинтон - соблазнил женщину, пользуясь своим положением. И ничего! А русского парня посадили. Я не знаю всех подробностей, может быть, Слава и был каким-то криминальным явлением в России, но это не значит, что он плохой человек.

   - Помнится, несколько лет назад на одном из ваших альбомов появилась песня, которая так и называлась - "Братва"…

   - Почему я написал эту песню? Потому что "братва" - это люди, которые стали определять вес России. Я приехал из Америки и был восхищен этими ребятами, которые смогли достичь такого уровня… У них появились офисы, предприятия, они такие активные, у них связи такие… Ездят на хороших машинах, дают работу другим людям. Я не знаю, как насчет налогов, этого никто не знает, но я вижу, что они очень талантливые люди. Раньше их зажимали, а сейчас они доказали, на что способны. Они, как хамелеоны, преобразились в другой цвет. И это - только на пользу России. Ведь Австралию сделали одни уголовники, а сейчас это - процветающая страна. Я был там недавно - это страна, где никаких преступлений нет. Если драка - так сенсация на весь континент. Скучно, правда, но ничего.

   - Ну а где, в какой стране, вы себя чувствуете более защищенным?

   - В России. Хотя бы потому, что я живу среди своих. И в прежние времена, когда здесь все загонялось в прокрустово ложе соцреализма, поэтому я не мог писать свои песни, и сейчас, когда все поменялось. Когда я нахожусь дома, я чувствую себя в безопасности.
Но я очень благодарен Америке за то, что она приютила меня в свое время, предоставила возможность реализовать себя. Мне помогли туда выехать евреи - без их помощи я как русский не выехал бы никогда. Я приехал с пятью долларами в кармане. Была организация, "Толстовский фонд", которая принимает всяких беглецов, она платила копейки. Начинал я в жутких условиях. Когда работал таксистом - меня четыре раза грабили, с пистолетом, уводили машину. Даже хотели один раз расстрелять. Человек был накуренный, наколотый какими-то наркотиками. Он искал место, где меня убить, но только найдет - нас тут же догоняли машины, и он злился. Он мне говорит: "Я воевал во Вьетнаме, убил 25 человек, моя дочь умерла в Африке, я злой на всех. Я буду убивать дальше, ты будешь 26-й". Я ему: "У нас тоже убили 26 бакинских комиссаров". - "Что это такое?.." Я ему объяснил.

   - Вы еще могли шутить?

   - Я всегда шучу, даже когда не до шуток. Потом я ему еще 2-3 анекдота рассказал про русских эмигрантов. Он все смеялся. Говорит: "Знаешь что, парень, ты мне понравился, я тебе дарю жизнь". Я эти слова его никогда не забуду, потому что он мне сказал это искренне. Он вывез меня с "хайвэя". Иди, говорит, наверх, через полчаса машина будет вот там. Я жду полчаса… Я просто не мог догадаться, что этого не может быть никогда. Было рождество, я продрог. В таком был шоке, что когда рассказывал об этом в полиции, то забыл номера своей машины. Ее нашли ровно через месяц. А до этого меня грабили пуэрториканцы. Я всегда отдавал деньги, ключи: возьмите, пожалуйста... Но никогда не просил пощадить меня. И меня всегда отпускали.
   Но преступный мир везде есть, в любой стране. Я благодарен Америке за то, что у меня никто и никогда не спросил, что я пишу и зачем я пишу. Я просто был предоставлен сам себе. Вот это меня очень тронуло. И когда у меня появилась возможность выпустить первый диск, "В шумном балагане", то он перевернул мою жизнь с ног на голову - в хорошем смысле слова. Меня стали приглашать в клубы, в другие города. А когда я выпустил еще несколько дисков, меня пригласили с концертами по Советскому Союзу. Это вообще невероятно было тогда, в 1989 году. Они прошли с триумфальным успехом - конная милиция, билеты продавались по сумасшедшей цене спекулянтами. 70 концертов я дал! И больше всего я благодарен, конечно, России, за то, что позволила вернуться сюда.
   Я считаю, что если ты живешь в государстве, ты должен уважать и соблюдать его правила. Если не можешь - надо уезжать. Я не хотел выпускать подпольно свои песни в Советском Союзе, решил не лезть на рожон и уехать в любую страну, где мог бы заниматься своим творчеством. Выбрал Соединенные Штаты и не ошибся. Там я реализовался - и в результате меня приняли в России. Я знал, зачем я приехал в Америку, я никогда ни на что не сетовал, шел к своей цели без всякой помощи. Там, в Америке, у меня никогда не было продюсеров и директоров, которые помогали бы мне. Все делал сам. И никогда не пел под фонограмму.

   - Правда ли, что все ваши 23 альбома вы выпустили на свои деньги?

   - Все, да. Но я всегда возвращал деньги, которые вкладывал. Стоили мне мои альбомы примерно 100 тысяч долларов, включая инструменты, студии, выпуск.

   - А какой-то другой бизнес у вас есть?

   - Нет, я не имею времени, хотя очень многие люди мне предлагали войти в их бизнес. Я, наверное, мог бы стать мультимиллионером очень давно. Но всех денег не заработаешь. Деньги - это бумажки, благодаря которым я могу сделать свою жизнь лучше, чем она есть. Я их легко зарабатываю и легко с ними расстаюсь.

   - Ну а боретесь ли вы как-то с нашими пиратами?

   - Нет, это бесполезно. Я знаю, что многие за счет моей продукции обогатились, стали миллионерами. Самые разные компании издают мою продукцию, в огромных количествах, иногда очень здорово, с хорошим дизайном. Но я с них не получил ни цента. Ну пусть ребята тоже заработают, я даже рад, что многие из них приобрели квартиры, машины. Они мне сами об этом говорили, когда я приехал еще в Союз, в восемьдесят девятом. Сейчас, конечно, пираты стали изощреннее. В основном это люди, неприятные мне, многие от жадности вообще потеряли человеческий облик. Мне с ними даже разговаривать неприятно, и деньги их не нужны… Не хочу! Вот когда новую продукцию буду выпускать - начну следить, а то, что было - незачем ворошить.

   - Как у вас складываются отношения с вашими коллегами по "русскому шансону"?

   - Лично я ни к кому не питаю неприязни, никого не считаю врагом. Я читал в газетах иногда, что другие артисты высказывают обо мне нехорошие вещи. Но если они талантливы, то я им прощаю все. Я, например, очень люблю вашего Розенбаума. Я пою даже песни его - мне они нравятся, они очень талантливые. Он прекрасный поэт, музыкант, он играет на гитаре суперпрофессионально. И стал петь неплохо, очень вырос. И что бы он обо мне ни говорил - я не обращаю на это внимания. Главное, что он талантливый человек, у которого можно даже поучиться чему-то.

   - Артисты вашего жанра часто обвиняют друг друга в плагиате и прочих грехах…

   - Я ни с кем не враждую. Мы все заняты заботой о своем существовании. Знаете, как звери в Африке приходят на водопой? Тигр приходит, антилопа, слон, козуля - и пьют воду, никто никого не кусает. А потом, в саванне, они уже могут догонять друг друга. Так что у кормушки мы друг друга не трогаем… Есть, правда, завистники, которые мне мешают - делают так, чтобы мне отказали в приезде в некоторые города, где платят хорошо, Тюмень, Уренгой… Но слава Богу, что не все зависит от них, и поэтому я имею работу. А если ее нет здесь - звоню в Австралию, Германию, Америку, заработаю там на кусок хлеба и возвращаюсь на родину.

   - Вилли Иванович, многие по сей день воспринимают вас очень односторонне - как певца исключительно "уголовно-ресторанной" тематики.

   - Да, потому что меня в свое время так разрекламировали, и это мне очень мешает, я не могу свою лирику петь. Я пишу песни в семи разных жанрах. У меня даже есть детская пластинка - все друзья ставили ее своим детям и были в восторге… Но скоро я у вас в "Октябрьском" сделаю два концерта, первый - песни бытового жанра, а второй - лирика. Будут совершенно разные песни. И посмотрим тогда...

   - Помню, несколько лет назад у вас вышел патриотический альбом, оппозиционный ельцинскому правительству, и даже газета "Завтра" перепечатала тексты песен.

   - Да, этот альбом назывался "Россия - есть, была и будет". Потом в Нью-Йорке эмигранты уже мне оппозицию создали, там газету "Завтра" не любят. Но я ничего не писал против Ельцина, я просто констатировал в песнях то, что видел. Я не диссидент, я певец. Меня заставила написать эти песни любовь к родине, которую взяли и испоганили. Я просто чувствовал, что власть ведет себя неправильно. На десять лет вперед смотрел.

   - А сейчас у вас отношение к российской власти изменилось?

   - На выборах я голосовал за Путина. Когда я бросил свой бюллетень, меня голландское телевидение тут же спросило: за кого вы голосовали? Я говорю: за человека, который изменит не только Россию, но и весь мир! И вы знаете, я не ошибся, потому что вижу в его поступках именно то, что предсказал. Если ему никто не помешает, он действительно изменит мир. Потому что Россия - страна, от которой зависит судьба мира. Меня очень устраивает то, что делает наш президент. Говорят, он несимпатичный, неразговорчивый. Наоборот - он очень приятный, говорит мало и корректно. Он создает впечатление человека, с которым не надо шутить. Потому что он насквозь тебя видит и знает, о чем ты думаешь. Это человек, которого невозможно обмануть.

   - Вы общались?

   - Нет, но я общался с представителями его администрации. Они приезжали ко мне домой - я надписал свой диск, передал президенту. Я сам позвонил им с такой просьбой. Даже мог бы добиться встречи с ним, но не считаю это пока нужным. Если президент сочтет необходимым меня пригласить - я, конечно, приду. Я просто хотел выразить ему свою благодарность за те его поступки, которые созвучны мне и моей стране. Вот и все! Мне от него ничего не нужно, никакой поддержки, я ни о чем не просил. Я все имею - я достаточно обеспеченный человек, живу в прекрасном доме-высотке, на Котельнической набережной, где живут многие знаменитые люди. И я очень доволен своим существованием. Просто это был мой долг - выразить свои чувства человеку, который наконец-то делает то, чего я так давно ждал.

   - Вы чуть ли не каждый год выпускаете по альбому. В чем секрет такой плодовитости?

   - Я не знаю… Просто для меня нет такой проблемы - сесть и написать песню.

   - Вы по-прежнему, как и раньше, выпиваете в день по 100 грамм водки?

   - Да, три раза в день я пью по 33 грамма. Уже лет 15. Это лекарство, даже для женщины любой.

   - Трудно понять, как русскому человеку можно выпить рюмку водки - и не повторить, а затем не налить еще…

   - Ну, если он враг своему здоровью, то он так делает. Я лично этот совет принял от человека, который так пил всю жизнь. Он здоровый, ему было 87 лет - и он работал носильщиком чемоданов в Бразилии. Если эти 100 грамм постоянно у тебя гуляют в крови - они убивают микробы, у тебя хорошая память, аппетит, сон хороший. Я могу лечь и сразу заснуть, в любых условиях.
   А лишнее выпить никто меня не заставит. Иногда бывают случаи, когда я стресс снимаю - ладно, выпью, но этого не надо делать. Или, еще реже, когда люди очень уж напирают - заливают в глотку, раздирают пасть… Но в основном я придерживаюсь своей ежедневной нормы. Раньше я много пил - в Нью-Йорке, в ресторане, с друзьями. Один придет, другой, и восемьсот грамм - кило приходилось выпивать. Голова болела утром, приходил в себя... Не нужно этого. Желаю вашим читателям самого главного - здоровья. Если его нет, то все остальное, что они хотели бы, - это ничто. А когда есть здоровье, то даже если они будут иметь хоть маленькую толику того, что хотели бы, - они уже будут счастливы.