Поделиться в социальных сетях

19 Oct 2009
«Ведь мы, отдав концы,-
Не умираем насовсем…»
В. С. Высоцкий
     
 
В. С. Высоцкий - Спасите наши души...    Вряд ли мог предположить Владимир Высоцкий, когда писал эти строки, что в Куйбышеве-Самаре будет поставлен "живой" памятник В. Высоцкому: розыгрыш переходящего Кубка его имени в парусной регате памяти Высоцкого.
   Но это факт.
   Кубок учрежден президентом Самарского «Центра-музея В.Высоцкого», мастером спорта СССР, яхтенным капитаном Всеволодом Ханчиным. Высоцкий и парус – откуда такое сочетание. Парус – это вода, ветер, обожженные ветром и солнцем лица и прочая романтика.    Высоцкий никогда не был моряком. Но он любил движение, скорость, борьбу, смену впечатлений. Он не мог не любить моря, отвечающему его темпераменту, складу характера. Вот откуда идет, казалось бы, странная его просьба:

        Всем делам моим на суше вопреки
	И назло моим заботам на земле
	Вы меня возьмите в море, моряки,-
	Я все вахты отстою на корабле

   Откуда такой крик души, не мальчишки, мужа?
   Кому могут принадлежать такие слова?
   Владимиру Высоцкому! И сразу все становится ясным. И Кубок, и парусная регата его имени.
   В начале октября 1975 года находился на парусной регате в Сочи. Позвонил туда мой друг-яхтсмен Борис Шипшин из Ростова. К ним, оказывается, приехал на гастроли Театр на Таганке. Регата закончилась, и я не раздумывая вылетаю в Ростов. Когда встретился с Высоцким, Володя спросил, где остановился. Узнав, что пока нигде, предложил: «Поживи у меня, вдвоем веселее будет». Неделю я жил с ним в его двухместном номере в гостинице «Интурист».
   Каждый вечер спектакли –и когда вечером, всегда пешком, направлялись в театр, то люди, зная об этом, врубали на своих окнах магнитофоны с записями Высоцкого. Оглядываюсь на Володю – идет гордый и довольный.
   Днем купания на Дону, и концерты в клубе «Ростсельмаш», «Гранит» и других.
   Были в Ростове приятные встречи с представителями явно сильного, мужественного пола – яхтсменами.
   Мы решили угостить Высоцкого настоящей донской ухой. Выбрали свободное время и отправились в путь, в яхт-клуб. На берегу нас встречали несколько моих друзей – парусников. Уха была готова – красная донская уха с тузлуком, подаваемым отдельно.
   Подняли стаканы за эту чудесную уху, за встречу, за дружбу. Володя к стакану не притронулся, только ел и нахваливал уху. Должен сказать, что за годы нашего с ним 13 летнего общения я ни разу не видел, чтобы Высоцкий когда–нибудь выпил. При мне не было.
   Он попросил дать рецепт.
   -Теперь Марина сварганит в Париже такую уху, - сказал он. – Пригласим друзей и удивим Францию. Каково?
   Мы решили прокатить Высоцкого на яхте. Вооружили яхту Олимпийского класса «Темпест».
   Идем по Дону. Ветер свежий, 4-5 баллов от норд-оста. Курс где-то бакштаг. Я на руле. Борис работает на стаксель - шкотах. Высоцкий подсаживается все ближе и ближе ко мне.
   -Дай я хоть шкоты грота подержу…
   Проходит какое-то время:
   -Сева, дай за руль сяду…
   -Володя, это же не машина, не катер…
   -Но ты ведь рядом. Подскажешь. Очень прошу.
   Дал.
   -Люди! Я сам, сам яхту веду! – закричал он на весь Дон своим громовым голосом. В тот день мы подарили ему на память небольшую модель яхты. А он достал красивую чеканку парусника и написал: Дорогому Севе Ханчину.
 

Мы научились штопать паруса
И затыкать пробоины телами.
В.Высоцкий
Г.Ростов-Дон
11 октября 1975 г.


   Почему я начал свой рассказ с этого эпизода? Да потому, что почти каждый, впервые в жизни попавший на яхту в такой ветер и на таком курсе, инстинктивно вцепляется в руку капитана, прося защиты. Но это не для Высоцкого. Мужество родилось впереди него.
   Как все начиналось?
 
Знакомство.


   В середине шестидесятых я был вице – президентом Куйбышевского городского молодежного клуба ГМК – 62, инициатором создания которого был Вячеслав В. Высоцкий и В. Ханчин Климов. Одной из форм деятельности был «завоз» бардов в наш город, я как раз занимался бардами.У нас перебывали практически все барды Советского Союза. Кстати, потом на этой основе, у нас не мог не родиться Грушинский фестиваль.
   В наши «сети» попал, естественно, и Высоцкий. Мне довелось встречать его в аэропорту в его первый приезд к нам 24 мая 1967 года. Я с ним до этого не встречался – только переговоры по телефону. Пробираюсь прямо к трапу самолета. Выходит молодой человек с гитарой, со спортивной фигурой, в белой рубашке.
   Спрашиваю:
   -Высоцкий?
   -Да.
   -Здравствуйте! Я вас встречаю. Сева Ханчин.
   -Володя Высоцкий.
   Протягивая руку говорит:
   -Ну, даешь! Аж к трапу пробрался.
   От аэропорта до Куйбышева 55 км, около часа езды. По дороге, присматриваясь друг к другу, разговорились. Когда проезжали по мосту через реку Сок, в месте впадения ее в Волгу, открылась потрясающая панорама: Волга, Жигулевские горы, город. Высоцкий заметил:
   -Смотри, как красиво! Для начала мне нравится!
   В этот день было два концерта. Володя доверил мне представлять себя со сцены, кстати, это произошло на всех пяти концертах в нашем городе, далеко не каждому он доверял такое. Мы общались на равных. В первый приезд его мало знали..    Итак, первый концерт в филармонии.
   Высоцкий вышел на сцену в своей белой легкой рубашке, начал петь. Реакция зала теплая, но «того» восторга еще нет. Зрители прислушиваются к словам песен, привыкают к ним. Слушают почти 1 000 человек, зал не полный, люди шли на афишу ГМК, Высоцкого еще не знали.
   Манера его исполнения была внешне строгой и скромной, как и у остальных бардов. Но что-то было не как у всех.
   Сразу почувствовалась его незаурядность. В песнях он рассказывал о чем болит душа, чем живет, отстаивал свои убеждения, боролся, доказывал. Получался как бы рассказ о себе и о времени. Чувствовался взрывной темперамент, редкий по своему напору и активности. Пел он страстно, заразительно, с надрывом, и в то же время как будто беседовал, разговаривал с нами.
   Что еще запомнилось, так это смелый текст его песен, он будоражил, волновал зрителя. В песне не обойтись без вдохновения, и оно присутствовало сполна.
   Чувствовалось, на небосклоне нашей самодеятельной песни появляется что-то неординарное, высокое, светлое, смелое. Боль за ближнего и дальнего, способность к состраданию- вот непременное условие, при котором только и можно сказать, что жизнь проходит не зря. Или прошла не зря.
 

        Если мясо с ножа ты не ел ни куска,
	Если, руки сложа, наблюдал свысока
	И в борьбу не вступал с подлецом, с палачом,-
	Значит в жизни ты был ни при чем, ни при чем.

   Вот такое благоприятное впечатление сложилось от первого выступления неизвестного тогда у нас В.Высоцкого.
   Володя остался доволен приемом зрителей, был в приподнятом настроении и тем не менее все спрашивал: В. С. Высоцкий может быть, что-то нам не понравилось, и если не понравилось, то что?
   Поскольку до следующего концерта в клубе имени Дзержинского еще оставалось время, то мы спустились и пошли пешком по набережной. Володя сказал, что примерно в это время должна проплывать в Астрахань его мама Нина Максимовна. Мы ее встретили и впервые тогда познакомились.
   В клубе имени Дзержинского концерт, как и в филармонии, прошел хорошо. Володя был раскован, отошел от первого концерта, пел с большим удовольствием.
   Поздним вечером мы с ним на озерно-морском катере ОМ-320 с капитаном Владимиром Музуровым, совершили прогулку по Волге.
   Утром мы с ним прошлись по городу, я показывал ему достопримечательности. Володя вдруг начал подробно расспрашивать о моем Станкозаводе, на котором я работал и мимо которого мы проходили. Меня это удивило. Видимо, ему нужны были знания обо всем. Он несколько раз спрашивал о яхтах, парусах, особенностях парусных соревнований. Был приятно удивлен, узнав, что я – мастер спорта по парусу.
   Наше знакомство переросло затем в дружбу. Высоцкий по своей натуре был максималистом – так мне всегда казалось. Если понравился человек, то на всю жизнь, если нет – тоже навсегда. Такая вот черно-белая позиция.    Высоцкий быстро входил в когорту сильнейших. Вот как сказал А.Галич о песнях Высоцкого:
   -Мне кажется, что она, песня, играет важную роль и не только потому, что я сам принадлежу к авторам этих песен. А просто потому, что я знаю ту жадность, с которой воспринимается каждая новая песня, написанная Высоцким, Окуджавой, Кимом, мною, и я понимаю, что песня – наиболее, что ли, мобильный отклик на события дня.
   Наши фотографы оперативно сделали за ночь несколько фотографий. Одну из них, где на сцене филармонии мы с Володей вдвоем, я подписал на память Высоцкому, а на точно такой же другой он 25 мая 1967 года, когда его провожали в аэропорт, оставил автограф:
 

«Неправда, что старый друг лучше новых двух. Спасибо, Сева. Высоцкий»


   Это у меня был первый автограф Высоцкого.
   В аэропорту мы расстались друзьями.
   К осени пошли звонки в клуб: «дайте Высоцкого». Очень скоро к нам прислали и принесли заявки на концерт уже на 40 000 человек.
   У нас возникло много сложностей. Во – первых, нам не разрешали те знаменитые концерты во Дворце спорта, первые сольные концерты Высоцкого в таком большом зале.
   Запрет исходил от управления культуры и КГБ, советских и партийных органов. Вопрос решился на уровне первого секретаря Обкома партии Владимира Павловича Орлова. Он у нас был «продвинутый».
   Город бурлит. Такого ажиотажа ни до Высоцкого, ни после у нас не видели. Мы решаемся провести 29 ноября 1967 года два концерта, «режем» заявки, печатаем 10 000 билетов, афишу с большой фотографией Высоцкого, сделанной во-время майских концертов. Дальше пошла чисто моя работа: поехать и согласовать с лито, отвезти афишу в типографию, затем, уже готовую, отвезти ее в расклейку.
   Далее у меня была кропотливая работа со Дворцом спорта. Освещение, кто и когда будет давать звонки, работа со звукооператором, контролеры, гардеробщицы…Нужно было оперативно между концертами одеть и раздеть 10 000 человек
   Во – вторых, Высоцкий категорически отказывался выступать на такую огромную аудиторию, ведь с ним такого еще не было. Мне пришлось выехать за ним в Москву, чтобы урегулировать эту ситуацию.
   В Москве позвонил ему домой, сказал на какое время взял билеты на поезд в Куйбышев, на вопрос, в каком зале будет выступление, сказал, что все нормально. Вечером встретились у служебного входа в Театр на Таганке, он с гитарой, готов к поездке. Я пошел на спектакль, и сразу же по окончании мы умчались на Казанский вокзал.
   Та поездка мне запомнилась навсегда. Забирал его с премьеры Есенинского «Пугачева», где Высоцкий блестяще, другого слова не подберешь, сыграл Хлопушу.
   Поехали. Мы спокойно составили программу его выступлений. Смотрю, новые названия, о которых мы в Куйбышеве и не слышали. Появились его замечательные смешные антисказки, думаю, благодаря его любви к поэзии Пушкина.
   Володя расчехлил гитару, сказал: « Я тебе сейчас покажу новые вещи», и напел несколько новых песен. Так и говорил: «Покажу песню». Это я хорошо запомнил. Составлять репертуар нам с ним пришлось начисто, после приезда нас никто не должен был проверять – сразу на сцену.
   Поезд «чужой», не наш Москва-Куйбышев. Знакомых нет. Никто не пристает, купе на двоих в мягком вагоне. Наговорились вволю. Скажу, что разговаривать с Володей Высоцким – одно удовольствие, таким он был интересным собеседником. На всю жизнь осталось яркое воспоминание: я побывал рядом с удивительным человеком, таким ненавязчиво интересным, бесконечно талантливым и открытым. У него был редкий дар слушать, а он задавал уйму вопросов, его интересовал и мой парусный спорт, и мой завод, на котором я работал инженером. У него был дар понимать, раскрепощать твою душевную скованность единственно верными словами. Осталось впечатление не только о симпатичном человеке, с которым просто хорошо находиться вместе, общаться, но и о сказочно одаренной личности.
   Я немного с опаской воспринимал эту поездку. Дело в том, что после первого приезда я несколько раз был в Москве и встречался с Володей. Но летом на экраны вышел фильм «Вертикаль» и популярность Высоцкого возросла вулканически. И мне подумалось, что мы будем находиться на разных ступенях. Ничего подобного. Остались теплые, равные отношения.
   Наши разговоры в поезде – лишь приправы; главная радость – его песни. Сразу оговорюсь, он мне близок больше как актер Театра и поэт, меньше как киноактер. В своих песнях и в своих ролях он был обнаженным нервом событий. Высоцкий очень хотел, чтобы вокруг было чисто и светло, отсюда такая непримиримость художника ко злу и несправедливости.
   Сегодня востребована философская грань его творчества. Он воспринимал жизнь не плоско, а объемно, принимал как данность противоречия. Интерес к Высоцкому не угаснет. Можно овладеть сложными компьютерными технологиями, заработать деньги, но душе всегда будет хотеться чего-то еще – того, что всегда было и есть в песнях Высоцкого: трагичного и смешного, романтичного и остросоциального, всегда умного и печального.
   Володя периодически спрашивает, в каком зале будет выступление. А я периодически успокаиваю, что все нормально. Перед поездкой за ним я придумал такую тактику: - если скажу ему о Дворце спорта около Москвы, то он на первой же остановке В Рязани покинет меня. И перед самым Куйбышевым нельзя говорить – нужно время, чтобы он успокоился.
   Но я так и не рассказал ему о Дворце спорта, мне жалко было трогать его ранимую душу.
   Вот и приехали. Среда 29 ноября 1967 года. Опоздали на полчаса. Ребятам из клуба я сказал, что о Дворце спорта он ничего не знает.
   Что будет?
 
Концерт В. С. Высоцкого во Дворце спорта, г Куйбышев.
 


   Подъезжаем ко Дворцу спорта. Огромные толпы желающих попасть туда. Сплошная черная масса. Володя почувствовал, куда его привезли, задергался, занервничал. Как можем, со Славой Климовым успокаиваем его, говорим, что народ у нас тихий, спокойный, зал небольшой. Но чувствуем, он напряжен. С большим трудом пробираемся к служебному ходу, протиснулись внутрь. Он сразу кинулся посмотреть зал, а там не пять, а все шесть тысяч зрителей. Забиты проходы, переходы.
   Слышу от него «мать-перемать», обращенные ко мне, но не со злостью, а как-то умеренно. Этого у него было не отнять – складно ругался, красиво. Обстановочка.
   Все, пора начинать. И тут Володя придумывает для меня «месть», за то, что не сказал ему о Дворце спорта. Он говорит перед самым выходом:
   -Сева, начинать будешь ты.
   Я с испугом отпрянул:
   -Чтобы я на сцену? Да у меня заранее коленки трясутся.
   -Начинать будешь ты, и коротко обо мне расскажешь ты. Прочувствуй на своей шкуре, что такое Дворец спорта!
   Он подтолкнул меня к микрофонам. Дрожащим голосом я поприветствовал зал, извинился за опоздание и начал говорить о Высоцком. Рассказал зрителям о вчерашней вечерней премьере «Пугачева» в Москве, о знаменитом монологе Хлопуши. Дернул же меня черт об этом говорить!
   … Но страх не убавлялся и, не закончив свой рассказ, я сказал, что перед Вами предстанет сейчас Владимир Высоцкий, и остальное о себе расскажет сам.
   Идем друг другу навстречу: он к миккрофонам, я к столику, за которым буду вести концерт, собирать и сортировать записки.
   Остановился возле меня:
   -Вот так вот, партизан, выступать во Дворце спорта.
Володя подходит к микрофонам. И вдруг:

   …"Проведите, проведите меня к нему,
   Я хочу видеть этого человека…" стал читать он монолог Хлопуши.

   Под сводами Дворца спорта пронеслись гром и молнии.
   Я заткнул уши в испуге. Ведь я –то слышал вчера в Москве, с каким надрывом он исполнял свой коронный монолог. Сколько выложил душевных и физических сил. Как у него наливались кровью вены, и, казалось, они вот-вот лопнут.
   Я ужаснулся. Думал - все: сорвет голос, не вытянет концерты. Ан нет. Вытянул, да еще как вытянул!
   Я схватился за кофе успокаиваться.
   Нужно остановиться на концертах в нашем Дворце спорта. Это были первые в его жизни сольные концерты на огромный зал. И как бы он ни злился на нас за это вначале, в конечном итоге Высоцкий преодолел всякую робость общения со слушателями, смело шагнул навстречу своему зрителю и в полную силу заявил о себе со своим неистовым порывом, грохочущей интонацией и темпераментом. Он у нас как бы надышался кислорода.
   Тем концертам мы отдали должное.
   12 марта 1987 года , в год 20-летия тех концертов большой вечер совместно с Грушинским клубом был проведен в клубе «Звезда». Тогда впервые из полуподвала в «Звезде» был показан музей В.Высоцкого. В фойе музеем заинтересовались какие-то подозрительные лица в штатском, и музей на год мы спрятали на Безымянке, что было очень своевременно, поэтому музей жив и сейчас. О музее чуть позже.
   В январе 1992 года – вечер, посвященный 25-летию концертов, в кинотеатре «Волна».
   В день их тридцатилетия 29 ноября 1997 года на Дворце спорта появилась мемориальная доска в честь этого события, вечером в переполненной Филармонии прошел вечер, посвященный этому событию, с участием актеров Театра на Таганке.
   29 ноября 2002 года, в день 35-летия тех концертов, Самарский «Центр В.Высоцкого» в кафе-ресторане «Олимп» организовал вечер памяти «Люблю тебя сейчас». Концерт – спектакль исполняли московские актеры Театра на Таганке и кино. Валерий Черняев и Любовь Чиркова.
   29 ноября 2007 года намерены с поддержкой радио «Шансон» в филармонии провести вечер, посвященный 40 – летию тех концертов.
   А 14 января 1985 года в Куйбышеве, на Галактионовской 151, в полуподвальном помещении, был создан первый в Советском Союзе музей Владимира Высоцкого. Меня избрали его директором, да и создавал его сам.

   Вот его основные вехи:

   14.01.1985 г. открытие музея, художники Л.Шапошников и С.Маркевич.
   21.01.1985 г. – посещение музея первым из великих – Александром Розенбаумом.
   1985 год - переведен в слайдовую программу..
   1985 – 1990 г.г. - выставка музея в слайдовой программе с выступлениями В.Ханчина и фонограмами песен В.Высоцкого практически во всех клубах области и Самары по линии общества «Знание».
   1986 год-октябрь – посещение музея практически всем составом Театра на Таганке.
   1986 год-ноябрь- попытка посетить (и закрыть) музей работниками КГБ.
   07.01.1993 г. - Олег Сысуев наложил положительную резолюцию на письме о продлении аренды помещения с музеем.
   29.11.1997 г. выставка в Филармонии – самая большая – 30-летие концертов во Дворце спорта; зал – 1.000 чел. Музей во второй раз покидал помещение полуподвала.
   18.01.1998 г. выставка в Горкоме КПСС (бывшем)-худ. Музее – в день открытия улицы ВВ.
   01.02 – 01.03. 1998 г. - выставка в музее Алексея Толстого.
   23.01.2001 г. - воссоздание музея – выставка воссозданного музея в клубе им. Дзержинского на зимнем Грушинском, совместно с ними, на вечере «Я, конечно, вернусь…». Художники воссоздания – Владимир Смольников и Станислав Маркевич. Выставка заняла все огромное фойе.
   29.11.2002 г. - выставка в клубе-ресторане «Олимп» – 35 лет концертов ВВ во Дворце спорта.
   21 января 2003 г – выставка в «Современнике» накануне дня рождения ВВ.
   22 января 2003 г. выставка в Московском Городском педагогическом Университете – Самарском филиале-накануне дня рождения Владимира Высоцкого.
   17 – 24 ноября 2003 г. – выставка в Российском культурном центре науки и культуры в Париже и в магазине русской книги в Сен-Жермене – France Paris.
   24.05 – 01.06.2004 г. – выставка музея во Франции и Испании – в Париже, Барселоне, Валенсии и Мадриде.
   21.06 – 02.07.2004 г. – выставка в Тольятти, Ульяновске, Казани и Чебоксарах на т/х «Петр Алабин».
   14.01.2005 г. – выставка в Филармонии на 20-летии музея – зал 1 000 чел.
   14.01.2006 г. – выставка в кл. им. Дзержинского на 21 год создания музея.
   25 июля 2000-2007 г.г. – фрагменты музея на парусной регате памяти В.Высоцкого

   Мы были знакомы и общались на протяжении 13 лет, до самой его кончины. Появилась и песня, обращенная ко мне. Надо сказать, что за всю жизнь в своих произведениях, он упомянул только порядка 200 своих друзья.
   Так вот очередной раз приезжаю на Таганку. Актеры поздоровались со мной приветствием: …"А, заводской друг!" Удивился. И тут мне проштудировали строчки из двухсерийной песни Высоцкого "Честь шахматной короны":
 

        Эх, спасибо заводскому другу –
	Научил, как ходят, как сдают…

   И далее:
 

        Ход за мной, Что делать? Надо, Сева!
	Наугад, как ночью по тайге…

   В ту пору я еще этой песни не слышал. Спросил Володю об этой песне и о строчке «Ход за мной…» – « причем здесь шахматы и я?» На это он ответил, что ему нужна была рифма, и, одновременно возникла ассоциация со мной -–спортсменом. А тогда, в поезде, я долго учил его всяким «нехорошим» карточным играм.
   И опять память возвращает к той совместной поездке в Куйбышев.
   …Поезд. Он дремлет. Я думаю. Пусть большое видится на расстоянии, но лучше, если, все – таки вблизи. Гете сказал: «Человек определяется не только прирожденными качествами, но и приобретенными».     У Высоцкого было и то, и другое, Были удачи, а часто ему было нелегко. Не бывает так, чтобы небо всегда радовало голубизной, Ясные, погожие дни сменяются грозами, они тоже необходимы, без них земля пересыхает. И душе, сердцу нужны свои бури и ливни, чтобы не зачерствели в благополучии. Высоцкий ясно представлял, что такое право «быть обязанным», обязанным перед собой, перед миллионами поклонников его таланта. Он понимал, что нет красоты без борьбы. Высоцкий был уверен, что будущее принадлежит тому, кто, «угадывая», его создаст. Будущее принадлежит свободным людям. Несвобода парализует любого человека. Для большого художника – она невыносима, для гения – смертельна. Давно известно, что не из каждой жизни получается судьба, что нельзя стать великим малой ценой. Слава, признание, всеобщая любовь достались Высоцкому упорным, нелегким трудом.
   Вспоминаю, что во – время совместного пребывания в Ростове он рассказывал, что вот мол, он любим, имеет всенародную признательность, но палки в колеса ему не перестают вставлять, есть такие негодяи. Как и нашему музею Высоцкого, открытому 14 января 1985 года. Музей был нелегальным, как и сам Высоцкий, который жил как бы в загоне, с четкими границами. Ведь тогда человек с нашим паспортом в кармане, хотя и имел формально возможность выезжать за границу, оставался в том же загоне, только столбы с проволокой чуть раздвинули.
   Высоцкий переходит постепенно в вечность.
   И.Кант сказал: «Когда смотришь на жизнь большинства людей, то кажется, что человеческое существо создано для того, чтобы подобно растению впитывать в себя соки, и расти, продолжать свой род».
   Но одни, и их большинство, могут только впитывать. Другие, такие как Высоцкий, обладают необыкновенным даром отдавать. Да и род его нашел достойное продолжение – по Земле шагают Аркадий и Никита – сыновья Высоцкого, многочисленные внуки.
   Тогда же, на многомиллионную аудиторию обрушился шквал не слыханных ранее песен. Голос был яростный и сильный. Был абсолютно непривычен и склад песен – то автор пел их как бы от своего лица, то менял их характер, выражая чью – то чужую судьбу. Он старался проникнуть во многие сферы, поскольку прежде, чем наводить порядок, нужно вывести человека из полусонного состояния. Полусонной аудитории у Высоцкого не было. Мы – свидетели.
   В третий раз приехать в Куйбышев Высоцкому просто – напросто запретили. Нас высадили с поезда на Казанском вокзале в Москве. История такова.
   Дело в том, что после знаменитых концертов в нашем Дворце спорта, тогдашний министр культуры СССР Е.Фурцева, выступая в Москве с высокой трибуны, сказала, что вот в Куйбышеве на концертах симфонического концерта и в оперном театре полупустые залы, а вот приехал Высоцкий, и милиция не смогла сдержать напор тысяч людей, желающих попасть на его выступления. В только что открывшемся Дворце спорта несколько витрин оказались разбитыми.
   Слово не воробей. Выступление Фурцевой тут же докатилось до Куйбышева. И вот, когда там узнали, что вновь приезжает Высоцкий, у власть имущих началась запретная реакция. Секретарь горкома партии по идеологии сообщила своей московской коллеге и единомышленнице и попросила сорвать эту поездку. Это они делать умели. Вот как рассказал об этом эпизоде в своей книжке "Скрипка мастера" Вениамин Смехов.
   "…На выходные дни группа актеров Театра на Таганке приглашены в молодежный клуб г. Куйбышева. Все билеты на концерт проданы за месяц, нас ждут.
   На вокзале слышим радио: "Руководители группы Высоцкий, Ханчин и Смехов подойдите к администратору вокзала! "Отмена поездки – все по домам, а я с посланцем из Куйбышева Севой Ханчиным еду по собственному желанию.
   Назавтра отсидел пару часов в клубе, записывая, что говорят зрители, возвращая билеты и по поводу объявления: "В связи с болезнью артистов", затем прорвались к секретарю горкома по фамилии Денисова.
   Не пускали, отговаривали, ибо – "ее нет", "она на проводе", "у нее делегация", "она больна" и т. д. Дама, похожая на всех руководящих дам, - симпатичная, дородная, сталеглазая. Ни юмора, ни сомнений: "Вас негде поселить, в городе важный симпозиум, гостиница занята, горком комсомола за самоуправство понесет наказание…" Еще пять – десять минут моего таганского упрямства, и крепость сдается: "А я сообщу куда надо, как вы без спросу врываетесь в кабинет. Как разговариваете!… Нас правильно информировали, когда мы разговаривали с Москвой: вас так воспитали, это стиль вашего театра. И ваш Высоцкий год назад доставил уже тут нам массу неприятностей своими пьяными, хриплыми и сомнительными песенками". Добавлю к словам Смехова, рефреном ее тирады была фраза: "Пока я в этом кресле, Высоцкий в нашем городе не будет!"
   Вышли мы от нее не в самом радушном настроении.
   Интересно, что спустя четверть века после того случая, 18 января 1998 года я проводил вечер, посвященный открытию улицы Высоцкого в нашем городе в том же самом кабинете, теперь одном из залов Художественного музея – ирония судьбы.
   На Высоцком все эти неприятности сильно отражались, подтачивая его. Неэкономное горение рискованно. И оно требует баланса – в характере. Увы, природа расточительна. Высоцкий был небережлив.
   Если бы откликнулись все, кому он помог с больницей, работой, с врачами, с деньгами, - все те, за кого он постоянно хлопотал, это была бы своеобразная повесть о доброте и возможностях сильного и доброго человека.
   В нем была какая-то внутренняя сила. Однажды в Голливуде в честь Марины и Володи был устроен вечер. На таких вечерах всегда выступает какая – нибудь знаменитость. Слушатели же в это время звенят бокалами, перешептываются, а зачастую не обращают внимания на происходящее на сцене… Но вот запел Высоцкий, и все затихли. Напряженно вслушивались в голос, изучали его. А ведь в зале не понимали по - русски. Что же в нем все-таки было? Что притягивало и заставляло слушать людей, не всегда понимающих, о чем он поет? Неизвестно.
   Здесь приведен только один факт: пришли на этот вечер Марина Влади с мужем, а ушли – Высоцкий с женой.
   В Самаре мы храним память о Высоцком не только в названии улицы, мемориальной доске. Мною задумана и воплощена в жизнь идея о том, чтобы Высоцкий жил с нами в динамике, в ветре и парусе.
   И вот уже пять лет 25 июля «Центром-музеем» В.Высоцкого, в день памяти, проводится гонка среди крейсерских яхт. Собираются все яхтсмены города. На регате разыгрываются переходящие Кубки Полномочного Представителя Президента России в Федеральном Собрании, президента Всероссийской федерации парусного спорта Александра Котенкова, Губернатора Константина Титова, Главы города Георгия Лиманского. 7 декабря 2002 года на заседании президиума Всероссийской Федерации парусного спорта, гонка была включена в национальный Российский календарь. Регата имеет и собственный гимн – песню посвящение регате написал известный Самарский бард, яхтсмен, Станислав Маркевич. Его не стало, но его песню на регате ежегодно будет исполнять его друг-бард Сергей Кузнецов. В регате уже приняли участие представители США, Израиля, Франции. Обо всем сказанном можно подробно прочитать в моей книге "Когда я отпою и отыграю", вышедшей к 25 июля 2005 года.
   …19 июля 1980 года я оказался в Москве по дороге на парусную Олимпийскую регату в Таллинне. С вокзала дозвонился до Володи. На его вопрос, где нахожусь и когда увидимся, объяснил ситуацию. На мой вопрос, как здоровье, ответил, что все нормально. А ведь ему было уже плохо.
   Высоцкий попросил меня по возвращению из Таллинна остановиться в Москве. Он хотел услышать об Олимпийской парусной регате, и в свою очередь рассказать запомнившиеся ему нюансы тех состязаний в Москве, которые ему удастся посмотреть. На том и порешили, пожелав друг другу здоровья.
   …О парусной регате рассказывал ему только я – на Ваганьково, на 9 дней, мысленно, сквозь слезы, исполняя его просьбу ко мне.
   И я, скорбя о ранней потере, благодарю судьбу за встречу с этим ярким человеком.
   От таких людей остается в душе вечный свет.
 


 
Всеволод Ханчин
Президент Самарского «Центра – музея В.Высоцкого,
мастер спорта СССР, яхтенный капитан.

 
Специально для "Шансон - портала".
1 мая 2006 года.

«Шансон - Портал» основан 3 сентября 2000 года.
Свои замечания и предложения направляйте администратору «Шансон - Портала» на e-mail
Мнение авторов публикаций может не совпадать с мнением создателей наших сайтов. При использовании текстовых, звуковых,
фото и видео материалов «Шансон - Портала» - гиперссылка на www.shanson.org обязательна.
© 2000 - 2017 www.shanson.org «Шансон - Портал»

QR code

Designed by Shanson Portal
rss