Константин Казанский

Фотография: Ксения Колесникова
«Высоцкий и море, черт меня возьми!» — говорит невысокий бородач в очках, положив наконец трубку. «Какой-то парень сделал выставку «Высоцкий и море» и теперь хочет, чтоб и я, и Марина Влади непременно туда поехали. Эти высоцковеды… Послушайте, я сделал с ним три альбома в 70-е, все. Что я сейчас могу сказать? Какое мне дело? Море, ну надо же».
Казанский приехал в Москву, чтобы аккомпанировать Марине Влади в моноспектакле «Владимир, или Прерванный полет», который привез Театр наций. Перед спектаклем грустные мужчины торгуют на улице фотографиями В.В. и чуть ли не самодельными книгами, и легко себе представить эти волны любителей Высоцкого, которые время от времени докатываются и до главного его аранжировщика. «Кто-то подсчитал, что больше, чем со мной, Высоцкий ни с кем из музыкантов не работал. В Париже каждые полгода появляется телевидение из Москвы или Санкт-Петербурга, чтобы сделать 50-й документальный фильм про Володю».
Читать полностю »
















короткой жизни прошли рядом с семьей Калятиных: Дмитрием и Софьей. Со мной любезно согласилась побеседовать Софья Григорьевна Калятина. И если в большинстве публикаций о Северном идет речь о записях и концертах, то в ее воспоминаниях перед нами предстает Аркадий Северный – человек. Этим они и интересны. «Он был человек необыкновенный» – так начались рассказы Софьи Григорьевны о событиях, свидетелем и участником которых была она сама.
Режиссер Дмитрий Завильгельский приглашает всех на День рождения Аркадия Северного!

Если называть вещи своими именами, то на этой пластинке – набор русских “уличных” песен за 100 лет. Здесь представлены образцы городского фольклора с его танцевальными ритмами, где внутренняя глубина нередко уступает место стихийности чувств и нарочитой гиперболизации страстей. Но это – тоже часть нашей музыкальной культуры, достойная воскрешения. Подобные песни и романсы можно смело назвать трёхминутными “романами нравов”. До революции они распространялись в среде городских ремесленников, купечества, их обожали кухарки, извозчики, пожарники. После революции тематика таких песен изменилась, и сфера их распространения значительно расширилась – от фабричного посёлка до студенческого общежития.