Сегодня каждый школьник знает, что был такой народный герой Иван Сусанин, который завел вражеский польский отряд в лес, где он и сгинул. Но много в этой истории неясного. Как все было на самом деле, пожалуй, не знает никто…

М.В.ФАЮСТОВ. Иван Сусанин

Никаких документов не осталось

Классическая версия об этом событии впервые, пожалуй, появилась в 1820 году в учебнике Константинова. У него это событие изложено примерно так. Польские интервенты выступили в поход, чтобы погубить юного царя Михаила Федоровича Романова. Крестьянин Иван Сусанин вызвался провести их кратчайшим путем и специально завел в лесную чащу. Когда поляки поняли, что обмануты, они убили крестьянина. Далее эта история перекочевала в учебник Кайданова (1834 г.) и в «Словарь достопамятных людей России» Бантыш-Каменского. А о том, что Сусанин укрыл малолетнего царя в яме, впервые написал в своей книге «Взгляд на историю Костромы» князь Козловский. И за этот подвиг якобы царь впоследствии повелел перевезти тело Сусанина в Ипатьевский монастырь, чтобы с честью похоронить.

Читать полностю »

Смайлы как вид тайнописи появились вслед за иероглифами в Древнем Китае. Первые источники смайлов, датируемые XVI столетием до Рождества Христова, выглядят довольно несовременно (что, в общем-то, и понятно), но тем не менее основную свою функцию они выполняли c уверенностью.

Кто не знает этого шедевра Лиотара? Скромная и, несомненно, достойная девушка предстает перед нами на полотне. Проходят года, а она остается невинной и прекрасной, как майская роза. Среди современных поклонников «Шоколадницы» широко распространена легенда о создании этой картины: якобы в 1745 г. австрийский аристократ князь Дитрихштайн (Dietrichstein) случайно зашёл в венскую кофейню, чтобы попробовать модный в то время шоколадный напиток. В кофейне он и повстречал свою любовь – тихую официантку Анну Бальтауф (Anna Baltauf), дочь обедневшего дворянского рода. Дитрихштайн был покорён её обаянием, и, несмотря на возражения своей семьи и возмущения света, он взял девушку в жёны. Полотно Лиотара (модного в те времена художника) стало свадебным подарком для молодой княгини. Портретист изобразил невесту в костюме официантки XVIII века, увековечив скромность невесты и благословенную, посланную свыше, любовь с первого взгляда.

Читать полностю »

В конце 90-х годов в петербургской прессе появилась статья поэта Бориса Тайгина “Расцвет и крах “Золотой Собаки” . В ней он поделился своими воспоминаниями о событиях полувековой давности, имевших прямое отношение к подпольному изготовлению граммофонных пластинок на рентгеновских плёнках, получивших в народе название “музыка на рёбрах” Борис Тайгин был одним из трёх участников группы, организовавшей подпольное производство таких пластинок — студии “Золотая Собака” (кроме Бориса в неё входили Руслан Богословский и Евгений Саньков). Студия существовала в Ленинграде с 1946 по 1950-й годы и за это время успела наводнить страну мелодиями популярной западной музыки и запрещёнными записями русских эмигрантов.

Читать полностю »

А резал ли Ирод Великий младенцев в Вифлееме? Доказательств вифлеемской трагедии не существует. Существует множество доказательств того, что он был гениальным государственным архитектором. Но при этом, и вот здесь самое загадочное, всю силу своего таланта он употребил на охрану собственной жизни. Отчего?

Ирод очень любил детей

Итак, Ирод Великий известен нам как человек жестокий и властный. Если верить народной молве, узнав о том, что на свет появился новый царь Иудейский, Ирод, который на данном этапе занимался тем, что правил Иудеей и всячески в ней царствовал, был неприятно поражен услышанным. Получалось, что ему, Ироду, царю, настало время складывать манатки и потихоньку уже ползти к выходу, если не сказать хуже – к выходу на кладбище. В те времена с бывшими руководителями никто не церемонился. Кого свергли – того на кол. Во избежание руководящих рецидивов.
Ирод услышал и, наверное, даже попросил ему повторить пару раз, для понимания, что где-то в двух шагах от Иерусалима, в соседней деревушке под названием Бейт-Лехем (переводится, как «Дом Хлеба», потом для пущего гламура переименовали в Вифлеем, присвоив статус города) родился младенец мужеского пола, назначение которого – стать новым царем.

Читать полностю »

“Если хотите благотворить слепцу, сделайте его,

по возможности, независящим от зрячих”.

Константин Карлович Грот.

Нет. Не правы те, кто утверждает, будто иностранцев на Русь начал приглашать Пётр I. Судите сами: ещё в Великом Новгороде постоянно жили иностранные купцы с домочадцами, а чтобы о Боге не забывали, рядом всегда находились их духовные пастыри.

Доподлинно известно, что московских князей, а позднее и русских царей лечили иностранные доктора. Цари выписывали заграничных архитекторов, инженеров и мастеров. Некоторые специалисты, сколотив неплохой капитал, возвращались в родные пенаты, где рассказывали доверчивым землякам небылицы о «дикой стране Россов». Иные же сердцем прикипали к своей новой родине и оставались в России до кончины, завещая детям своим любить её и почитать.

Такая же судьба выпала и на долю одного из отпрысков обрусевшего клана Корфов – Йоанна-Николая. Дослужился он аж до генерал-аншефа. Довелось ему и в баталиях поучаствовать, а когда во время Семилетней войны Кенигсберг был взят нашими войсками, Корф был назначен его губернатором. Один из служащих губернаторской канцелярии привлёк его внимание своим прилежанием, а пуще того знаниями. Корф предложил ему место личного секретаря, на что тот согласился. Через некоторое время император Пётр III назначил Корфа генерал-полицмейстером Санкт-Петербурга. Его секретарь отправляется вместе с ним. Но в столице их пути расходятся: Корф занимает полицмейстерское кресло, а тридцатилетний Ефим Грот, бывший личный секретарь, становится пастором в голштинском полку. В 1764 г., уже при Екатерине II, ему предложили место пастора в кирхе Святой Екатерины на Васильевском острове, и Грот служил там до самой кончины. Он умер в 1799 г. шестидесяти шести лет от роду, так и не дождавшись брака своего единственного сына Карла, дослужившегося к тому времени уже до коллежского регистратора…

Читать полностю »

Пожалуй, мало есть в американской культуре столь же символичных предметов, как зажигалка Zippo. Она – свет родного окна для американского солдата во Вьетнаме, тепло очага для путешественника, она абсолютно демократична и надёжна как американский закон (правда, для слишком уверенного в этом владельца зажигалки из «Четырёх комнат» всё закончилось неважно). И, разумеется, являет собой один из примеров реализации «американской мечты» — как предприимчивость и талант дают вкупе не только деньги и благодарность потомков, но и элемент культуры, который не изжить ещё очень, очень долго. Все думают, что знаменитая зажигалка появилась на свет в 1932 году. На самом деле событие, предварившее её рождение, свершилось намного раньше – когда её изобретатель, Джордж Г. Блейсделл, ушёл из школы в пятом классе и заявил родителям, что ноги его больше там не будет. Отец попытался пристроить непутёвое чадо в военную академию, но тот продержался там всего два года, и родитель был вынужден привлечь юного Джорджа к семейному бизнесу.