Показать сообщение отдельно
  #1  
Старый 26.10.2008, 19:05
Аватар для haim1961
haim1961 haim1961 вне форума
Администратор
Ветеран форума
 
Регистрация: 29.01.2008
Адрес: Израиль.г Нетания
Сообщений: 2,150
По умолчанию Елена Зейферт. Беседа о шансоне

Елена Зейферт.


[Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации]

БЕСЕДА С ИССЛЕДОВАТЕЛЕМ РУССКОГО ШАНСОНА ВИКТОРОМ СОЛДАТОВЫМ


Русский шансон – уникальное явление песенного искусства – стал популярен благодаря своей демократичности. Кто из нас не слышал песенных записей Михаила Шуфутинского, Аркадия Северного, Михаила Круга, Александра Новикова? Эти записи часто крутят на радиостанциях, и даже люди, не относящиеся к любителям шансона, слушают их в общественном транспорте, на улице, в кафе… Шансон можно понимать в узком (так называемые «блатные» песни) и в более широком смыслах, но его притягательность остаётся неизменной.


Я в гостях у известного московского исследователя шансона Виктора Максимовича Солдатова. Стенка с огромной коллекцией шансонных записей – от бобин и виниловых пластинок до кассет и CD… Богатая литература по шансону... Готовясь к нашей встрече, хозяин любовно подобрал то, что мы будем слушать – цыганские романсы Алёши Димитриевича, песни шансонье по прозвищу “Бока”… Слушаем мы и классиков шансона – Аркадия Северного, Михаила Круга… Виктор Максимович комментирует по строчкам знаменитую песню трагически погибшего Михаила Круга – “Кольщик”. После каждой строки Солдатов останавливает магнитофон и объясняет то символику шансона, то неявные намерения Круга…
Вот текст “Кольщика” с аккордами.

Am Dm
Кольщик, наколи мне купола,
F С
Рядом чудотворный крест с иконами,
F G Am Dm E
Чтоб играли там колокола
Dm E7 Am
С переливами и перезвонами.

Наколи мне домик у ручья,
Пусть течёт по воле струйкой тонкою,
Чтобы от него портной судья
Не отгородил меня решёткою.

Нарисуй алеющий закат.
Розу за колючей ржавой проволокой.
Строчку: "Мама, я не виноват!"
Напиши, и пусть стереть попробуют.

Если места хватит – нарисуй
Лодку с парусами, ветром полными.
Уплыву, волки, вот вам...
Чтобы навсегда меня запомнили.

И легло на душу, как покой.
Встретить мать – одно моё желание.
Крест коли, чтоб я забрал с собой
Избавление, но не покаяние.


Дальше читается голосом: “Не осуждай меня мама, я ведь только тем и жил, что знал – ты меня ждёшь; я знаю, ты плачешь вечерами, и видишь сны где я совсем ещё маленький, подкрадываюсь к тебе и закрываю твои глаза ладошками; ты нарочно говоришь: "Отец? Татьянка?", я смеюсь: "Нет, нет, не угадала"; отцу с Танюхой привет; деньги в конверте не шли - суки всё вынут, но я ж назло им вернусь, потому что ты меня ждёшь”.

Виктор Максимович восклицает: “Вы только подумайте, он просит наколоть всё, к чему стремится его душа… А какой меткий образ – портной судья. Ведь судья здесь шьёт дело белыми нитками. Этот человек ни в чём не виноват”.


Елена Зейферт: Виктор Максимович, расскажите, пожалуйста, о себе…

Виктор Солдатов: Сначала о корнях. Я родился в 1941 году, за три месяца до войны. Отец в это время дослуживал срочную после финской кампании, и мать отправилась в г. Шахты Ростовской области, где после «расказачивания» жили и работали на шахтах брат и две сестры отца. Отец мой – земляк Шолохова. Шолоховы жили в хуторе Верхне-Кружилинском, а Солдатовы – в Нижне-Кружилинском, то есть на расстоянии нескольких километров, и недалеко от станицы Вешенская. Отец очень гордился этим… Когда дома вслух читали «Тихий Дон», он находил там сходство со знакомыми людьми. А мать моя происходит из кубанской станицы, но выросла в Краснодаре, где на рабфаке пединститута мои будущие родители и нашли друг друга. После они стали станичными учителями. Отец вновь воевал, был в плену, после освобождения английскими войсками вернулся домой – не осуждённым, а напротив, награждённым медалью «За победу над Германией». Мать пережила со мной ужасы оккупации в станице Старо-Минской. В 1949 году семья переехала в станицу Старо-Мышастовскую, которую я и считаю своей малой родиной.

Е.З.: Вероятно, нелёгкая с детства жизнь могла способствовать появлению интереса к шансону?


В.С.: Пожалуй, так. Я рано стал самостоятельным. Учился легко, с похвальными грамотами, и после седьмого класса отец отвёз меня в Ставропольский строительный техникум. И правильно сделал: с 14 лет мальчиков нужно отправлять в самостоятельную жизнь, чтобы они не становились пассивными белоручками. В Ставрополе меня вначале пристроили к тёте, бывшей замужем за полковником П. Соловьёвым – командиром конного полка легендарной дивизии генерала Доватора. Вскоре началась моя жизнь по общежитиям, которая закончилась только в 1965 году в подмосковной Гжели. Сколько помню себя, всегда подрабатывал: в летнее время – на уборке урожая в колхозах, на стройках, а зимой – на разгрузке вагонов, на ремонтно-строительных и художественно-оформительских работах. После окончания техникума год работал в Майкопе, где написал свою первую статейку в газету, кажется, о благоустройстве городских площадей.

Е.З.: Шансон – искусство не изнеженных людей. Вы, конечно, служили в армии?


В.С.: Да, я три года служил в группе советских войск в Германии в районе Магдебурга. Освоив азбуку Морзе и работу на различных радиостанциях, закончил службу старшиной, радиотелеграфистом 1 класса, заместителем командира радиовзвода – командиром экипажа плавающего узла связи.
Два года вёл военкоровский пост, переданный мне предшественником, поступившим на журфак УрГУ. Жёны офицеров полка ежегодно проводили курсы для поступающих в институты, которые прошёл и я. В июле 1963 года специальным эшелоном под прощальные звуки «Славянки» мы поехали поступать в вузы Минска, Ленинграда и Москвы. Я выбрал Московский архитектурный институт.

Е.З.: Солдатову-студенту в бытовом плане пришлось нелегко?


В.С.: Студенческая жизнь шла бурно и нелегко. Я работал зимними сезонами слесарем по отоплению, вёл общественную работу (в основном, в стенгазете), на втором курсе женился, а на третьем у нас появилась дочурка. В Гжели, куда распределилась супруженька, познакомился с гончарным и фарфоровым производством, трижды ездил в целинные районы на строительные и монументально-художественные работы в составе бригады промышленного факультета Московского архитектурного института, с третьего курса увлёкся новым делом – производственной эстетикой.

Е.З.: Как дальше складывалась ваша жизнь?

В.С.: Увлечение производственной эстетикой привело меня во Всесоюзный научно-исследовательский институт технической эстетики (ВНИИТЭ), где прошли до этого две моих практики. В этом институте я участвовал в различных разработках – оформлении интерьеров цехов, административных и бытовых помещений, оснащении рабочих мест, организации мест кратковременного отдыха, благоустройстве территорий промышленных предприятий, создании средств визуальной информации и т.п. Руководитель группы, кандидат искусствоведения Ю. Лапин привлёк меня к научно-методическим разработкам, по результатам которых теперь имею порядка 40 публикаций. Дважды обучался в аспирантуре по искусствоведению по двум разным темам, но не защищался и монографий не издавал. Организовать защиту по новой дисциплине было едва ли не сложнее, чем провести само исследование, да и текущие работы затягивали. Для подготовки к защите нужно было выкроить полгода, а это означало – потерять место работы и профессиональное лидерство.

Е.З.: Горбачёвская «перестройка» на время, мягко говоря, «уменьшила» необходимость производственной эстетики в народном хозяйстве…


В.С.: Да, в начале 90-х наступил крах всего – идеологии, государства, а для меня – крах специальности с потерей работы и, как следствие, тяжёлая болезнь. После резекции желудка с раковой язвой мне дали вторую группу инвалидности с приличной пенсией, которая, правда, последовательно теряла ценность. В это время мы начали строительство дачно-жилого дома в подмосковной Малаховке, пока не закончились накопленные деньги, после чего мы перенесли страшный голод, так как жена тоже потеряла работу. Я искал и менял работы, пока не осел на четыре года продавцом в продовольственном магазине (поближе к свежей пище). Работа была изнурительная и низкооплачиваемая. Снова начались осложнения со здоровьем. Трижды я доходил «до ручки», но возвращался из потусторонней темноты и выжил. Подняли меня целители во главе с дочерью, которая, будучи тоже архитектором, освоила к тому времени немедикаментозные методы целительства. Не имея возможности работать, я возобновил формирование домашней фонотечки русского шансона, которое начал в конце 80-х, с января 2001 года стал постоянным слушателем радио «Шансон», потом освоил с помощью сына компьютер и вышел в Интернет. Собрав достаточно много материала о русском шансоне и выявив для себя основной круг пишущих о нём, я понял, что со своим исследовательским и писательским опытом смогу войти в этот круг и кое-что сделать для того, что люблю и что до этого было лишь «хобби». Сейчас снова работаю – дизайнером-менеджером по встроенной мебели, помогаю дочери выращивать внуков и уделяю время занятиям русским шансоном.

Е.З.: Вспомните навскидку несколько строк из русского шансона – первые, которые придут вам в голову…


В.С.: Если навскидку, то вот припев из шуточно-иронической рок-песенки «Развела» Сергея Трофимова (Трофима):

«Это что за дела, // я не по’ял:
Просто так вот взяла // и ушла,
Обещала любовь, // всё такое,
А сама на кабак // развела». (Знак // означает микропаузу в пении).

Эти четыре строчки построены на типичных оборотах городского разговорного языка с вкраплением сленга, они так и дышат народностью, сюжетом и образностью. Конечно, вне контекста и не в песенной подаче почувствовать это сложнее. А я, вспоминая этот припев, сразу же зримо представляю себе этакого новорусского «пояла», который «снял» девушку, угощал её и поил в шикарном ресторане, а она потихоньку… раз – и скрылась. Он научился «наваривать» деньги, уверовал в их безграничную силу и теперь вот стоит у опустевшего столика с солидным счётом в руках и недоумённо глядит на него и на столик. И не доходит до него, считающего, что «кто девушку ужинает, тот её и танцует», уверенного, что она будет безропотно делать по его прихоти то самое интимно-сладострастное «всё такое», простая истина: обычному человеку объегорить нового русского вовсе не зазорно…

Е.З.: Какие ассоциации у вас вызывает слово «шансон»?

В.С.: Две ассоциации. Одна прямая – с французской песенной эстрадой линии Шевалье – Пиаф – Монтан – Азнавур – Матье – Дассен – Адамо – Сарду и другими артистами-шансонье Франции, родины шансона. Вторая косвенная, со словом «шанс», потому что после того, как русский шансон много лет находился в основном в «подполье», в начале 90-х он получил шанс, даже не шанс, а призрачный такой «шансончик» (сленговое словообразование) выйти в эфир и стать легальным. Об этом говорил коллекционер, предоставивший в 1992 году записи Аркадия Северного радиостанции «Эхо Москвы». Эту версию появления в русскоязычном песенном искусстве слова «шансон» подтвердил и питерский активист подпольной магнитозаписи 70-х – 80-х годов Сергей Иванович Маклаков.

Е.З.: Корни мирового шансона и русского шансона в частности?

В.С.: Шансонами во Франции вначале называли хоровые крестьянские песни, в отличие от романсов, имевших письменное, литературно-поэтическое происхождение. Затем крестьяне, переселяющиеся в города, принесли с собой эту народную песенную культуру, а уличные и кафешантанные шансонье (то есть «песняры» в прямом переводе) развили её. Лучшие песни фольклоризировались и создали то песенное поле, которое составило городской песенный фольклор. Новые шансонье ориентировались на него, придав песням вкус и очарование хорошей поэзии. Они стали эхом народных проблем и чаяний, сохранили национальное своеобразие французской песни, в то время как эстрадное коммерчество пошло по пути англо-американского космополитизма (массовой поп-культуры).
Подобный процесс проходил и в России, правда, несколько позже и по-своему. Французская песня трижды оказывала сильное влияние на русскую. В конце ХVШ – начале ХIХ века это было влияние романса. В конце ХIХ – начале ХХ века песенки интимного содержания, получившие название шансонеток, перекочевали со своей стилистикой в другие культуры, в том числе русскую. Здесь они постепенно скорреспондировались с русскими народными песнями городских окраин, «жестоким» романсом, особенно в цыганском исполнении, песенками одесских, питерских и иных куплетистов, ресторанной музыкой. Пионерами русского шансона я считаю С. Сарматова, Ю. Убейко, С. Ершова (Сокольского), ансамбль В. Гартевельда, квартеты «сибирских бродяг» А. Гирняка и Т. Строганова, Я. Соснова, Я. Ядова и М. Ямпольского, В. Хенкина, Л. Утёсова, В. Гущинского, В. Коралли, Ю. Морфесси, И. Кремер, А. Вертинского, Н. Тагамлицкого, А. Степовую, М. Эльстон, Н. Загорскую, «Квартет южных песен» Н. Эфрона, В. Козина, А. Погодина, А. Баянову, П. Лещенко, К. Сокольского. Существовал тогда так называемый босяцкий или «рваный» жанр, позже запрещённый в 20-х – 30-х годах. Но я привёл имена тех, кто записывался или о ком мы знаем по свидетельствам современников. А сколько было их, оставшихся неизвестными…
С этого времени русский шансон развивался у нас в «подполье» и за рубежом среди эмигрантов. Начиная с 1957 года, когда на Всемирном фестивале молодёжи и студентов в Москве блеснул своими песнями Ив Монтан, началось влияние мирового шансона на советскую эстрадную, бардовскую и «подпольную» песню. М. Бернес и Ж. Татлян; барды Е. Агранович, А. Галич и В. Высоцкий, Ю. Ким, А. Городницкий, Ю. Кукин, А. Дулов и др.; «подпольщики» А. Северный и К. Беляев, А. Беррисон и А. Фарбер, ансамбли «Братья Жемчужные», «Магаданцы», «Обертон», ряд других авторов и исполнителей при содействии звукооператоров-энтузиастов создали предпосылки для становления в 80-х – 90-х годах хорошо нам известного нового русского шансона.
Хочу заметить, что нельзя относить всех названных мною авторов и исполнителей полностью к русскому шансону. Большинство из них работало в смежных песенных творческих течениях, лишь в нескольких пограничных песнях или исполнениях примыкая к нашему. Да и сейчас дело обстоит похоже, особенно под влиянием эстетики постмодернизма. Почти у каждого русскоязычного исполнителя, если покопаться, можно найти песни, приближающиеся по стилю к русскому шансону. К примеру, в творчестве А. Пугачёвой я нахожу три таких песни: «Настоящий полковник», «Мадам Брошкина» и «Девочка секонд-хэнд».

см. продолжение.
__________________
"МИР НА ФОРУМЕ"


Ответить с цитированием