Показать сообщение отдельно
  #2  
Старый 05.04.2009, 21:13
Аватар для haim1961
haim1961 haim1961 вне форума
Администратор
Ветеран форума
 
Регистрация: 29.01.2008
Адрес: Израиль.г Нетания
Сообщений: 2,150
По умолчанию

Маленький фельетон "Благодарю, не ожидал!"

То было давно...
Вскоре по окончании русско-японской войны.
Летом я часто ходил в Струковский сад и наслаждался там дивными чарующими звуками нового вальса.
Дирижировал оркестром сам автор.
- "На сопках Маньчжурии"
Этот вальс стал популярнейшим в городе, а имя автора его, г.Шатрова, не сходило с уст досужего обывателя.
- Сколько чувства! - говорили взрослые.
- Так может писать только тот, кто сам изведал все ужасы военного похода, кто осязал, так сказать, трагическия для русского народа сопки.
- Ах, душка, г.Шатров! Какой талант, какая проникновенность!
Бывало слышишь возгласы увлекающихся гимназисток.
И автор великолепного вальса не знал отбоя от поклонников его таланта.
Всегда веселым, бодрым жизнерадостным видели его в Самаре.
С тех пор многое изменилось в судьбе маэстро...
И вы поймете мое разочарование, будете "огорошены", когда преподнесу вам нижеследующую заметку, позаимствованную мною из житомирской газеты "Волынь":
"В Москву выехал капельмейстер казанского кавалерийского полка С.В.Григорьев для восстановления своих авторских прав на популярный вальс - "На сопках Маньчжурии". Плагиатором является некий г.Шатров, привлеченный г.Григорьевым к уголовной ответственности. Дело находится в зачаточной стадии у судебного следователя".
- ?!
Благодарю, не ожидал!
И так, возникает, если заметка эта верна, спор о "вальсе".
Вальс наш - или не наш!

Что же бросается в глаза при прочтении этого пасквиля? В первую очередь то, что и сам фельетон и заметка в житомирской газете носили явно заказной, провокационный в отношении И.Шатрова характер. Форма изложения приведенных данных, пафос, которым все это преподносилось говорит о том, что его автор (авторы) ставил своей целью любой ценой деморализовать композитора, ударить его по самым больным местам, не задумываясь о нравственной стороне вопроса. Фактическая же часть, занимающая примерно одну восьмую часть всего текста, более чем спорна. Во первых, указывается что дело находится в "зачаточной" стадии, то есть ни о какой собранной доказательной базе в отношении И.Шатрова речи вестись не может. В этой связи режет слух вдумчивого читателя фраза "плагиатором является некий г.Шатров"... А как же пресловутая презумпция невиновности, согласно которой только суд, в ходе слушания, может признать человека виновным в чем-либо?
Во-вторых, самое интересное - для восстановления своих авторских прав Григорьев выезжает в Москву. А почему, собственно, в Москву? Почему нельзя восстановить справедливость в Казанском, Житомирском, Самарском или еще каком-нибудь суде, который находится значительно ближе к заявителю?
Однако, Илья Алексеевич Шатров, тот самый человек, "кто сам изведал все ужасы военного похода" был не из пугливых. Очевидно, люди пытавшиеся клеветать на него, посягнули на то, что оставалось для композитора самым святым - его светлая память о погибших боевых товарищах. И за нее он готов был воевать до конца.
Судебный процесс по делу И.Шатрова, в контексте разгоревшейся в то время борьбы за соблюдение авторских прав звукозаписывающими фирмами, вошел в историю грамзаписи как переломный процесс, который положил начало тому, что граммофонные фирмы стали на деле считаться с интересами авторов музыкальных произведений. Я имею все основания полагать, что в действительности, господин Григорьев был не более, чем подставной фигурой, роль которой сводилась к тому, чтобы устранить И.Шатрова со сцены действий, как заинтересованное лицо. В самом деле, если окажется, что Шатров не автор, то он и не может иметь никаких прав, следовательно предмет судебного разбирательства автоматически утрачивает смысл. Иск, очевидно, Григорьева был встречным, поэтому тот и отправился в Москву, где в 1910 году уже рассматривались многие дела о правах на авторство, в том числе и иски самого Шатрова. Понимая юридическую несостоятельность встречного обвинения, его разработчики рассчитывали больше на внешний эффект, на кривотолки обывателей, это была, своего рода, психическая атака.
Безнаказанность производителей граммофонных пластинок была обусловлена отсутствием в России закона об авторском праве. В свете этого иски авторов судами не удовлетворялись. Их податели не имели даже права на моральное удовлетворение, не говоря уже о материальной компенсации. Закон об авторском праве вступил в силу только в 1911 году. И почти сразу газета "Волжское слово" № 1254 за 1911 год публикует маленькую заметку: "Автор вальса "На сопках Маньчжурии", г. Шатров возбудил иски против граммофонных фирм и музыкальных издателей, изготовлявших пластинки и ноты этого вальса без разрешения автора, вопреки закона об авторском праве". Суть этой заметки заключалось в ее последней фразе. После всего изложенного становится также очевидно, что победа в судебных делах, фигуранты которых не гнушались клеветы и подлогов, являлась для И.Шатрова делом чести.

Реклама: "Патефон братьев Пате, играющий пластинки без иголок" - газета Голос Самары, 1910 год.

Помимо того, что граммофонные фирмы нарушали права авторов и исполнителей, они еще и наносили ощутимый ущерб друг другу, выпуская так называемые "копированные пластинки". Такие пластинки представляли собой нелегально изготовленные копии с дисков известных исполнителей, которые продавались по цене значительно менее высокой, чем их продавала фирма-изготовитель. Об этом подробно рассказывает А.И.Железный в книге "Наш друг грампластинка", Киев, 1989г. Несмотря на то, что в материале идет речь о событиях столетней давности, он воспринимается поразительно современно.
"Еще в первые годы развития отечественной грамзаписи был установлен порядок, согласно которому граммофонная фирма заключала договор с артистом-исполнителем, выплачивала ему гонорар, а весь доход от продажи записанных пластинок присваивала себе. Этот порядок был очень выгоден фирме, в меньшей степени он устраивал артистов-исполнителей и уж совсем не учитывал интересы авторов произведений, записанных на пластинку. Между тем последние совершенно обоснованно считали, что граммофонные фирмы, используя их произведения и получая от этого прибыль, обязаны часть дохода отчислять им. Известен случай, когда композитор А.Маныкин-Невструев безуспешно пытался взыскать через суд с акционерного общества «Граммофон» гонорар за свою «Песню убогого странника», записанную на пластинку в исполнении Ф.И.Шаляпина. Общество «Граммофон» доказывало, что оно «не обязано ведаться с авторами произведений, а покупает только голоса и передачу произведений артистами».
Однако и артисты, чье мастерство фактически являлось источником доходов граммофонных фирм, не могли быть удовлетворены сложившейся ситуацией. Дело в том, что гонорар за сделанную запись они получали единовременно, а доходы от продажи пластинок фирма извлекала на протяжении многих лет. Так, например, талантливый оперный певец Л.М.Клементьев умер в бедности, оставив свою семью без всяких средств, а напетые им тринадцать записей еще долгое время после смерти певца приносили доход обществу «Граммофон». Закона об авторском праве применительно к грамзаписи тогда еще не существовало, и это давало возможность не считаться ни с композиторами, ни с исполнителями.
В 1909 году артист Мариинского театра А.М.Давыдов, напевший несколько сот пластинок, пытался создать союз для организованной борьбы артистов за свои права, однако сопротивление граммофонных фабрикантов было столь велико, что из этой затеи ничего не вышло.
Тем временем распространение на русском рынке копированных пластинок приняло такие угрожающие размеры, что это стало приносить ощутимые убытки многим крупным граммофонным фирмам, чьи пластинки подвергались регулярной копировке. Это обстоятельство и заставило граммофонных фабрикантов значительно смягчить свое сопротивление. Таким образом, сложилась благоприятная обстановка для принятия соответствующего закона, регламентирующего взаимоотношения всех сторон, участвующих в создании граммофонной пластинки.
Закон об авторском праве был принят 20 марта 1911 года.
С этого момента копированные пластинки оказались вне закона, поэтому фирма «Орфеон Рекорд» (которая специализировалась только на такого рода деятельности - прим. мое) прекратила свою деятельность, а граммофонные общества должны были выплачивать авторское вознаграждение.
На этикетках многих дореволюционных русских пластинок часто встречаются наклеенные марки с надписью «АМПРА». Появление этих марок — результат длительной и ожесточенной борьбы авторов музыкальных произведений, используемых для записи на пластинку, с владельцами граммофонных фабрик. Для контроля за выполнением закона об авторском праве создается так называемое Агентство механических музыкальных прав русского автора (сокращенно АМПРА), с которым каждая граммофонная фирма была обязана заключить договор. Согласно договору от стоимости каждой проданной пластинки автору записанного на ней произведения должен быть отчислен определенный процент, причем факт такого отчисления удостоверялся путем наклейки на этикетку пластинки специальной марки «АМПРА». Надо сказать, что не все композиторы пожелали воспользоваться защитой их прав Агентством. Некоторые из них предпочитали самостоятельно добиваться у граммофонных фирм своего вознаграждения. В этом случае на этикетку пластинки наклеивались так называемые «авторские марки», также подтверждавшие факт уплаты фирмой авторского вознаграждения.
Однако не все граммофонные фирмы сразу смирились с требованиями нового закона. Энергичную попытку воспрепятствовать проведению его в жизнь предприняли владельцы «Пате» и «Метрополь Рекорд». Организованная лишь в августе 1910 года, фирма «Метрополь Рекорд» еще не успела ощутить на себе вредное воздействие плагиаторов-копировщиков, а компания «Пате» вообще была застрахована от копировки тем, что выпускала свои пластинки, с необычной «вертикальной» записью. Фирма «Метрополь Рекорд» взяла на себя инициативу созыва совещания фабрикантов граммофонных пластинок, недовольных новым законом. Совещание было назначено на 12 декабря 1911 года и должно было состояться в одной из московских гостиниц. Были приглашены: «Сирена Рекорд», «Русское акционерное общество граммофонов», «Экстра-фон», «Лирофон», «Янус Рекорд», «Стелла Рекорд» и др. Характерно, что среди приглашенных преобладали фирмы, так или иначе замешанные в выпуске копированных пластинок. Совещание, по-видимому, успеха не имело, так как вначале пластинки «Граммофон» и «Зонофон», а затем «Пате», «Экстрафон», «Звукопись» и др. уже стали выпускать в продажу пластинки с наклеенными марками «АМПРА» и авторскими марками, а фирма «Сирена Рекорд» проиграла судебный процесс И.Шатрову, автору популярного вальса «На сопках Маньчжурии», и вынуждена была выплачивать ему авторское вознаграждение в размере 15 коп. с каждой проданной пластинки." (Конец цитаты)
Вот она, та самая пластинка фирмы "Сирена-рекорд" из-за которой 100 лет назад разгорелась судебная драма. Бессовестные дельцы украшали свою продукцию яркими, привлекательными наклейками, подкупающими обывателя внешним видом. Циничная нажива, извлечение прибыли на продаже музыки, написанной в память погибших товарищей не могли оставить равнодушным композитора. Илье Шатрову посчастливилось восстановить справедливость. С тех пор прошли многие годы. Сегодня и эта пластинка и вальс И.Шатрова стали достоянием истории.



"На сопках Маньчжурии". Пластинка "Сирена-рекорд".
С сайта "[Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации]"
"На сопках Маньчжурии". В исполнении М.Вавича. Пластинка РАОГ.
С сайта "[Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации]"


[Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации]

Об истории этих грамзаписей рассказывает Юрий Берников, автор сайта "Энциклопедия российской дореволюционной грамзаписи":
Одной из самых трудных задач любого исследования является установление даты записи, ведь фирмы-изготовители не указывали её на своих пластинках. Даже те редкие фирмы, которые это делали, часто давали её в зашифрованном виде. Меня всегда интересовал вопрос: почему? Ответ оказался довольно банальный: публика в те далёкие годы так же была подвержена лихорадке "приобретения самого нового", как и нынешняя, наивно полагая, что "новое всегда лучше". Если бы даты записей указывались, то никто бы не стал покупать "прошлогодних" грампластинок.
Пластинку "Сирена-рекорд" можно датировать примерно в августом-октябрём 1909 года. Запись произведена в Варшаве. Дату записи на пластинке РАОГ можно определить ещё более примерно: она имеет матричный/каталожный номер 8010 (у пластинок РАОГ матричные и каталожные номера совпадали). Пластинки с такими номерами выпускались в 1912 году. Обратите внимание на то, что на пластинке нет марки АМПРА - свидетельства об уплате авторского вознаграждения Агентству музыкальных прав русских авторов. Невольно возникает вопрос: неужели владелец фирмы РАОГ, бывший "Российский пират № 1" и владелец скандально известной пиратской фирмы "Орфеон" Давид-Моисей Абрамович Финкельштейн решил взяться за старое и не платить авторских вознаграждений? Я убеждён, что это не так, ведь фирма РАОГ была создана Финкельштейном именно с целью "начать новую жизнь". Поскольку фирма начала наклеивать марки АМПРА только с 1 сентября 1912 года, то представляется наиболее вероятным, что эта пластинка была выпущена до этой даты, а значит марки АМПРА на ней и быть не должно. Эти рассуждения позволяют установить более точную дату выпуска - это январь-август 1912 года.
На этикетке так же имеется любопытная надпись "Этикет заявлен". Это сокращение от полной фразы "Этикет заявлен Департаменту торговли и мануфактур". Она означала, что этикетка (торговая марка) зарегистрирована и никто не может выпускать товары с такой же. За подделку предусматривалось уголовное наказание. Вот [Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации] о торговых марках в Царской России.
На сайте есть ещё одна версия вальса, Зонофон Рекорд. [Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации], к сожалению, почти не читается, но [Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации] очень хороший. Исполнение скорее всего принадлежит М.И.Вавичу, однако есть маленький вероятность, что "под него сработал" Богемский (см мой комментарий к записи). В любом случае, кто бы не был записан на пластинке, это исполнение намного лучше, чем на пластинке РАОГ.
После Октябрьской революции Илья Алексеевич вступил в Красную Армию, служил в военных оркестрах во многих городах. В общей сложности он участвовал в четырех войнах. В Гражданскую он был капельмейстером красной кавалерийской бригады. Примерно с 20-х годов по 1935 он служил в Павлоградском гарнизоне. В 1935-1938 гг. Шатров руководил оркестром Тамбовского кавалерийского училища, затем уволился в запас и с 1938 г. до Великой Отечественной войны работал в Тамбове. С началом войны он снова в строю - в должности капельмейстера дивизии. За участие в Великой Отечественной войне Илья Алексеевич был награжден орденом Красной Звезды, медалями "За отвагу" и "За боевую доблесть. После войны Шатров долгое время руководил оркестром Кировобадского гарнизона в Закавказском военном округе. Уйдя в отставку, в 1951 г. уехал в Тамбов. В 1951-52 г.г. военный дирижер гвардии майор Шатров заведовал музыкальной частью в Тамбовском суворовском училище, воспитывал будущих офицеров.
Спустя годы, в конце 40-х, Илья Алексеевич вернулся к теме русско-японской войны и создал еще один вальс — «Голубая ночь над Порт-Артуром», в котором использовал мелодию «Дачных грез». Однако стихи армейского поэта А.Кузьмичева, более подошедшие бы к маршеобразной мелодии, очевидно плохо согласовались с лирической музыкой. Произведение это издано не было... Его содержание просто и поэтично. В краю синих сопок в братских могилах спят русские воины. Поклониться им пришли внуки и правнуки. Ныне они встали на защиту священных рубежей Родины. Зорко охраняют покой героев двух войн. За их спиной - великая страна-победительница. В их сердцах - беззаветная любовь к Родине, готовность умножать ее честь и славу.
Похоронен Илья Алексеевич на тамбовском Воздвиженском кладбище. Над могилой - плита из белого мрамора с надписью золотом: "Гвардии майор, композитор Илья Алексеевич Шатров. Творец вальса "На сопках Маньчжурии". Установлены мемориальные доски на здании нынешнего Тамбовского военного авиационно-инженерного института, на домике, в котором жил Илья Шатров.
И так, вальс облетел весь мир. За рубежом он назывался «Русским национальным вальсом». В России же имя его автора начали потихоньку забывать. Сначала из названия вальса исчезло посвящение Мокшанскому полку. Осталось просто «На сопках Маньчжурии». Потом исчезло и имя автора. На советских пластинках писали, что вальс стал просто «старинным».

Группа оркестрантов Гвардейской Свирской дивизии. В центре справа — И. А. Шатров (1947 год).
фото из статьи «На сопках Маньчжурии» (Л.Еремина, Г.Еремин)
Музыкальная жизнь, 1980
Эта деталь могла бы показаться не такой важной, если не принять во внимание то, с каким упорством судился прежде Шатров с плагиаторами и граммофонными фабрикантами. А ведь не обнаружено ни одного свидетельства того, что в советские годы он пытался напомнить о своем авторстве забывчивым современникам. «Старинный вальс» — это же высшая степень признания автора при его жизни! Может ли быть награда выше для его создателя!
...В 1943 году джаз-оркестр под управлением Утесова подготовил новую концертную программу, в которой прозвучал вальс Шатрова. Наполненный новым, патриотическим содержанием, он говорил о любви русского солдата к Отчизне:
"Смелый ты воин, предков достоин, Родины верный сын!"
Вальс записал и И.С.Козловский:
"Вы пали за Русь, погибли за Отчизну...
Поверьте, мы за вас отомстим.
И справим мы славную тризну!"
В конце Великой Отечественной войны вальс «На сопках Маньчжурии» нередко исполнялся по радио и в концертах в связи с торжественными минутами, отмечавшими победы Советской Армии над японскими милитаристами в Маньчжурии.

Использованные статьи и материалы
К.Петрова - "На сопках Маньчжурии". Музыкальная жизнь, 1961
Л.Еремина, Г.Еремин - "На На сопках Маньчжурии". Музыкальная жизнь, 1980
"Любовь к истории начинается с вальса". "Труд" №079 за 14.05.2002
"Известные павлоградцы: Илья Шатров" Павлоградские новости. 5 Августа 2004
"Мокшанский полк на сопках Маньчжурии" Газета "Трибуна". 9 декабря 2004
«Мокшанский полк на сопках Маньчжурии» - [Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации]

Дополнительная Библиография
Статья "Оркестр Мокшанского полка". Военно-исторический журнал, № 10, стр 83. (год мне неизвестен)
Степанов В.К. "Композитор Илья Шатров" Воронеж, 78 год.
Ауэрбах Л.Д. "Рассказы о вальсе". Глава "Старинные русские вальсы" Москва 80.
Рассказ "Старинный вальс" Книга "Парус", выпуск №4, Москва 83 год. Стр. 137-142

В порядке обсуждения.

До конца своих дней сам И.Шатров настаивал на том, что "На сопках Маньчжурии" - это не реквием в ритме вальса, а объяснение в любви к Родине. Однако приходится признать, что это произведение действительно очень похоже на реквием. Причина в тексте. Вальс, написанный композитором вообще не имел текста, он задумывался не для того, что бы превратиться в песню. Текст, написанный Скитальцем, предвосхитил появление ставшего популярным художественного течения, получившего впоследствии название декадентства. Для русла сложившихся поэтических течений того времени этот текст вовсе не был чем-либо выдающимся. Этим и объясняется столь большое количество довольно вольных текстов, присочиненных параллельно простым народом. Русь скорбила по жертвам, но песня, в которой об этом пелось, исполнялась почему-то таким образом, что больше напоминала то ли светский романс то ли похоронный марш.
Именно поэтому мне больше нравится советский вариант. Говоря простым языком, его текст обращает нас к будущему и в нем нет безутешного надрыва, ни жажды слепой мести, ни могильно-кладбищенских идеализаций. Дело в том, что дореволюционный вариант песни, который сегодня кажется нам таким экзотичным, был для своего времени вполне традиционен и по форме и по содержанию. Россия переживала тяжелые годы, и поражение в русско-японской войне стало одним из факторов, оказавших влияние на формирование направлений развития поэтической мысли. Однако еще задолго до 1904 года современникам уже грезилось, что Россия - на краю гибели, творческую общественность мучили кошмарные сновидения, горестные мысли о будущем, в поэтических кругах появилось новое направление, которое впоследствии получило название декадентства. Приверженцы этого направления писали произведения, насквозь проникнутые духом разочарования, нежеланием жить, ожиданием неминуемой гибели. Как написано во вступительной статье Е. Осетрова к книге «Поэзия Серебряного века», «никогда искусство не было столь неотрывно связано с эсхатологическими видениями, как в двадцатом веке, обильно снимавшем смертную жатву».
Яркими представителями этого незаурядного явления нашей литературы можно считать К. Бальмонта, Ф. Сологуба, В. Брюсова, В. Иванова, 3. Гиппиус, Д. Мережковского. Так, ранние стихи Вячеслава Иванова наполнены предчувствием трагических событий:
Как осенью ненастной тлеет
Святая озимь, - тайный дух
Над черною могилой реет,
И только душ легчайший слух
Незадрожавший трепет ловит
Меж косных глыб...

Стихи Сологуба и Брюсова объединяют тревога и апокалипсические предчувствия. В знаменитых брюсовских стихах «Конь блед» безумный герой пронзительно кричит:
Люди! Вы ль не узнаете божией десницы!
Сгибнет четверть вас - от мора, глада и меча!

Федор Сологуб в 1914 году пишет:
О правде мира что б не сказали,
Все это - сказки, все это - ложь.
Мечтатель бледный, умри в подвале,
Где стены плесень покрыла сплошь.
Подвальный воздух для чахлой груди,
И обещанье загробных крыл.
И вы хотите, о люди, люди,
Чтоб жизнь земную я полюбил.

Во многих стихах Д. Мережковского, 3. Гиппиус звучат неприятие бессмысленной земной жизни и желание поскорее уйти в мир иной:
В сиянье бледных звезд, как в мертвенных очах, -
Неумолимое, холодное бесстрастье;
Последний луч зари чуть брезжит в облаках,
Как память о минувшем счастье.
Безмолвным сумраком полна душа моя:
Ни страсти, ни любви с их сладостною мукой, -
Все замерло в груди... лишь чувство бытия.
Томит безжизненною скукой.

Д. Мережковский, 1887г.
Пусть душит жизнь, но мне уже не душно.
Достигнута последняя ступень.
И, если смерть придет, за ней послушно.
Пойду в ее безгорестную тень...

3. Гиппиус, 1894г.
По разному сложились судьбы этих людей после революции. Например, Д. Мережковский в последние годы своей жизни во Франции отличался профашистскими настроениями и приветствовал Муссолини и Гитлера как лидеров, способных искоренить коммунизм. К чести русской иммиграции очень немногие его поддержали.
Вот вам и "волшебная сила высокого искусства". Мы хорошо знаем из настоящей истории, чем порой заканчивались эти "творческие поиски". Как видно из опыта России поэты-декаденты своим искусством, даже лучше чем любые революционеры-разночинцы, были способны предвосхитить упадок империи, обесценить ее идеалы, опорой которых всегда была слава победных традиций русского воинства и православная история. Сегодня прошло время, когда принято было клеить ярлыки. По этому я еще раз спрошу - к чему же призывают такие стихи?, чему они учат? Воспитывают безволие духа, воспевают слабость плоти, повергают умы в сумрачный болезненный хаос? Покуда интеллигенция в клубах элитарного дурмана модных салонов страдала о судьбах грядущего, молодые люди чахоточной наружности таскали прокламации, стреляли в политиков и реформаторов, взрывали бомбы. От рук террориста погиб реформатор Столыпин. На фоне упадка патриотических настроений Россия была вынуждена вступить в первую мировую. В петербургском подвале группа извращенцев совершила ритуальное убийство Распутина... И Ленин напророчил великие потрясения...
Сталин хорошо запомнил этот урок словесности..


[Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации]
__________________
"МИР НА ФОРУМЕ"


Ответить с цитированием