Показать сообщение отдельно
  #1  
Старый 23.01.2010, 18:27
Аватар для haim1961
haim1961 haim1961 вне форума
Администратор
Ветеран форума
 
Регистрация: 29.01.2008
Адрес: Израиль.г Нетания
Сообщений: 2,152
По умолчанию Б.Брестовицкий. Блюз на идиш

Брестовицкий Борис Анатольевич

Блюз на идиш




Это было давно. Лет 40 назад (это я такой... древний???). Иногда, вечерами, папа доставал со шкафа странный голубой чемодан. Мне строго-настрого запрещалось к нему прикасаться, к этому чемодану, конечно. А папа начинал колдовство. Он открывал крышку чемодана, распутывал какие-то провода, щелкал кнопками и переключателями, и вдруг, загорался зеленый глаз, и из внутренностей чемодана издавалось рычание, шипение... и музыка. Лента перекручивалась с катушки на катушку, а из чемодана неслись женские голоса, которые пели про бублики, про папиросы, про балалайку.
И пели они на еврейском языке, который звучал в моем доме с тех пор, как я себя помню. Это сегодня я знаю, что это был идиш, а еврейских языков существует много. А тогда, в далекие шестидесятые, когда слово "еврей" произносилось либо шёпотом, либо в отрицательном контексте. И песни на еврейском языке можно было услышать только из магнитофонов, в ужасной, многократно переписанной копии, где с трудом различались слова, или на еврейских свадьбах, да и то, в провинции. Но так, из недр рижского магнитофона "Эльфа-10" я впервые услышал песни сестер Берри.
Когда я стал постарше, мама настояла, чтобы я начал учиться музыке - ну какая еврейская мама не мечтает о сыне-скрипаче? Ойстрах из меня не получился, и вместо легкой скрипки, мне пришлось таскать здоровенный немецкий аккордеон "Вельтмейстер". И как только я научился играть на этом перламутровом чудовище, первыми моими мелодиями стали, конечно же, песни сестер Берри. Благодарный мой слушатель, бабушка, стойко снося фальшивые ноты (Ойстраха из меня так и не вышло), просила сыграть еще и еще, заставляя меня "раскручивать" свой репертуар. И большую часть моего скромного репертуара составляли именно песни сестер Берри. Поэтому было вполне логично, что мне захотелось узнать - кто же они такие, эти загадочные сестры. И я по крупицам стал собирать информацию об этом восхитительном дуэте, одновременно пополняя начатую отцом коллекцию записей.
И уже давно никто не помнит, что такое ламповый магнитофон "Эльфа-10" и музыка перекочевала в цифровые форматы, но есть люди, помнящие тот единственный концерт в 1959-м году в московском зеленом театре парка имени Горького, когда со сцены две мало кому знакомые американки пели блюз на идиш. Но... обо всем по порядку.
В двадцатых годах прошлого века в Бронксе, в семье Хаима и Эстер Бейгельман родилась дочка Клара. Обычное явление в обычной еврейской семье. Хаим, уехавший из Киева, подальше от ветров революции и шашек петлюровцев и Эстер, приехавшая из Австрии, женившиеся за год до этого, были необычайно рады первенцу. А через четыре года "явление" повторилось, и Эстер родила еще одну дочь - Мину. А потом родились еще сестры.
Так, в еврейских кварталах Манхеттена и росли девчонки. В те давние года, когда еще не было интернета и даже телевидения, единственным средством массовой информации для евреев Манхеттена была ежедневная газета на идише "Форвертс". Кстати сказать, совсем не маленькая газета - в свои лучшие времена тираж этой газеты превышал 200 000 экземпляров, что совсем немало для того времени. А для Клары и Мины Бейгельман любимым развлечением было звуковое сопровождение газеты - радиостанция "WEVD". По воскресеньям после полудня эта радиостанция передавала получасовую передачу, посвященную детскому творчеству. Эстер Бейгельман, заметив, что Клер с удовольствием поет, предложила и ей попробовать выступить на радио. И вот в один из дней девятилетняя Клер появилась вместе с мамой в маленькой студии WEVD. Аккомпаниатор Николай Заславский прослушал девочку и... сказал: - Приходи в воскресенье... и не ешь мороженное!
В ближайшее воскресенье Хаим Бейгельман, взяв за руку нарядно одетую Клару, отправился на 43-ю улицу, где располагалась радиостанция. В этот раз их провели в большой зал, в котором сидело всего несколько человек. На сцене стоял рояль, за которым сидела красивая черноглазая женщина. Шепотом она спросила девочку о там, как ее зовут, и что она будет петь, и объявила об этом на весь зал:"А сейчас Клара Бейгельман споет нам песенку "Папиросы". И Клара запела... враз исчез страх, не мешали незнакомые люди, в зале остались только она и рояль.
Кончилась песня и ведущий детских передач радио Наум Стучков громко зааплодировал и поздравил девочку с дебютом. Так состоялось первое выступление Клары Бейгельман. Но мама всегда остается мамой, особенно - еврейская мама, и ей всегда мало. Через несколько дней Эстер повела дочку в музыкальный магазин "METRO MUSIC" на 2-й авеню, принадлежащий ее знакомой - госпоже Левкович, и попросила дать прослушать девочке несколько пластинок с народной (еврейской) музыкой. Много лет спустя Клара рассказывала, что среди тех нескольких песен была одна, которая сразу понравилась и ей и маме - "Либстэ майне" - "Самая любимая моя". С тех пор эта песня прочно вошла в репертуар Клары.
Но мама на этом не остановилась. Спустя некоторое время Эстер обратилась к матери подружки Клары - Беллы Коен и спросила ее:" Сколько Вы платите за уроки музыки, которые берет Ваша дочь?"
- 50 центов!
- Я готова платить 25 за то, что Ваша дочь будет учить мою, всему, чему она учится на этих уроках.
25 центов в то время были совсем на маленькие деньги. И так началось музыкальное образование Клары. И иногда по воскресеньям она пела в детской передаче на радио. И вот однажды аккомпаниатор Заславский , рассказал, что готовится новая программа, он хочет отобрать трех девочек, которых будет обучать музыкальной грамотею. Но самое главное заключалось в том, что за каждое выступление этим девочкам будут платить пять долларов - огромные деньги для маленькой девочки. И Клара прошла конкурсный отбор и попала в число этих трех постоянных участниц. Так начались трудные дни - утром учеба в школе, после обеда - занятия в студии. Оказалось, что учиться музыке у подружки - весело и интересно, а вот учиться у профессионального музыканта довольно сложно. И если бы не желание заработать это огромное состояние - 5 долларов - девочка давно бы забросила эти уроки. Но, постепенно, она привыкла, и, несмотря на то, что родители не делали никаких поблажек, ни в школе, ни в обучении музыке, она успевала прилежно учиться и там и там. А в мечтах она видела себя сидящей на сцене в шикарном платье у огромного черного рояля...
И вот однажды соседская девочка рассказала Кларе, что ее семья переезжает в новый дом и родители не хотят брать с собой тяжелое и бесполезное фортепиано.
Клара рассказала об этом родителям. Родители ответили отказом - семья Бейгельман с трудом сводила концы с концами. Было много слез и уговоров, и однажды, вернувшись со школы, Клара увидела в своей комнате фортепиано. Это еще был не рояль, но все равно - первая ступенька на лестнице славы. После покупки инструмента мама попросила Клару, чтобы та научила петь Мину. Маленькая Мина вовсе не хотела учиться. Но упрямая старшая сестра сумела убедить ее, что это для мамы. И спустя некоторое время на репетицию в студию Клара пришла с сестрой. Дуэт понравился и Заславскому и даже скромному на похвалу Стучкову. С тех девочки стали петь вместе.
Одну из этих передач услышал известный музыкант и продюсер Эдди Селливан. Необычный дуэт ему очень понравился, и так началась профессиональная карьера сестер. Длинную фамилию Бейгельман сократили до Берри, имена девочек тоже изменили - Клара стала Клэр, а Мина - Мерна. Девочки пели на английском, испанском, итальянском и, конечно же, на идише. Через несколько лет Эдди познакомился с великолепным композитором и аранжировщиком Александром (Абрамом) Эльштейном. И с тех пор Аба Эльштейн стал полновесным членом дуэта "Сестры Берри". Это его искусные аранжировки мы принимаем за еврейские народные песни. Именно он является композитором самых известных песен, исполняемых Клер и Мерной, таких, как "Тум-балалайка", "Кузина", "Я так тебя люблю", "Да, моя любимая дочь" и множества других.

*. Написано с использованием материалов интервью Клары (Клэр) Бейгельман корреспонденту газеты "Форвертс" Леониду Школьнику в июне 2002-го года и архива Игоря Аксельрода.

Песни из репертуара сестер Берри вошли в золотой фонд еврейской песни. Но далеко не все они были народными. Когда я задумал этот небольшой рассказ, я и не предполагал, что это может быть чем-то вроде "антологии еврейской песни". Такой труд мне не под силу, тут нужен профессионал. Но я попробую рассказать о нескольких самых известных песнях и мелодиях, именно о тех, которые ошибочно считаются народными. Итак, начнем с песни "Папиросн" (Папиросы). Автор слов и музыки этой песни еврейский актер Герман Яблоков, эмигрировавший из Одессы в Америку. В начале 20х годов Яблоков, будучи руководителем еврейского театра, приехал во Францию, чтобы поставить там несколько новых спектаклей. Во время подбора актеров он встретил молодую актрису, поющую на идиш Женю Фаерман. Именно Женя Фаерман и стала первой исполнительницей песни "Папиросы". Песня "Бублички", которую ошибочно считают самой первой песней исполненной сестрами Берри на радио, тоже многими принимается как народная. В крайнем случае ее приписывают Абе (Александру) Эльштейну. На самом деле автором музыки является известный киевский куплетист Г. Красавин. А автор слов - тоже киевлянин Яков Давыдов, известный в 20-е годы писатель, сатирик и журналист. Яков Давыдов, больше известный под псевдонимом Яков Ядов жил долгое время в Одессе, где подружился с такими писателями, как Паустовский, Ильф, Петров, Олеша и др. В 1926-м году Красавин приехал на гастроли в Одессу и там встретился с Давыдовым-Ядовым. В приватной беседе за бокалом пива он рассказал ему, как прогуливался по Привозу и вслушивался в мелодию, складывающуюся из криков торговцев-лоточников. Так и родилась песенка "Купите бублички". В первоначальном варианте там были такие слова: Купите бублики
Для всей республики!
Гоните рублики
Вы поскорей!
В том же 1926-м году песня попала в Нью-Йорк, где была переведена на идиш. А потом вернулась в Россию и уже была переведена с идиша на русский. Я стою один на улице.
В дожде я весь промок.
Последние бублички
Купите у меня.
Изменилась и мелодия, став более медленной, менее похожей на куплеты и больше на романс. Константин Паустовский, работавший в то время вместе Яковом Ядовым в редакции газеты "Моряк" писал, что как то встретил его в батумском ресторане: "На эстраде оркестр... играл попурри из разных опереток, потом заиграл знаменитую песенку Ядова:
Купите бублики
Для всей республики!
Гоните рублики
Вы поскорей!
Ядов усмехнулся, разглядывая скатерть, залитую вином. Я подошел к оркестру и сказал дирижеру, что в зале сидит автор этой песенки - одесский поэт Ядов.
Оркестранты встали, подошли к нашему столику. Дирижер взмахнул рукой, и развязный мотив песенки загремел под дымными сводами ресторана.
...Мы вышли. ...Ядов показал мне тростью на гряду облаков и неожиданно сказал:
- "И, как мечты почиющей природы,
Волнистые проходят облака. "
Я посмотрел на него с изумлением. Он это заметил и усмехнулся.
- Это Фет, - сказал он. - Поэт, похожий на раввина из синагоги Бродского. Если говорить серьезно, я посетил сей мир совсем не для того, чтобы зубоскалить, особенно в стихах. По своему складу я лирик. Вышел хохмач. ...
- Но для себя, - сказал я, - Вы же пишете лирические стихи?
- Что за вопрос! Конечно, нет. У меня, слава Б-гу, еще хватает ума, чтобы понять, что в этом отношении я конченый человек
. Никто меня не учил, что во всех случаях надо бешено сопротивляться жизни. Наоборот, мне внушали с самого детства, что надо гнуть перед ней спину. ". (К. Паустовский) С легкой руки (голоса) сестер Берри эта песня облетела весь мир. Я слышал ее на идише, на молдавском, на итальянском и уже тут в Израиле - на иврите и на испанском. И мало кто помнит ее авторов. Красавин погиб еще в 20-х, а Ядов жил в Одессе, подрабатывая написанием текстов для Утесова и других куплетистов, и умер в безвестности в 1940-м году. Еще одна песня из репертуара сестер Берри - "Мамочка" ("Мамэлэ") написана в Каунасском гетто, где фашисты за одну ночь расстреляли более 1300 евреев, в основном детей. Песню сочинил узник гетто Перси Хейт, который затем попал в Освенцим, а после освобождения - в Америку. "Еврейская мама" - "Аидише маме" (хотя это и не совсем правильный перевод названия - "аидише маме" это скорее понятие, терминJ). Песня родилась в США в 1925 году. Написали ее популярные американские авторы Джек Эллен (1892-1991) и Лью Поллак (1895-1946). Поводом для написания песни стала смерть матери Джека Эллена. Первой исполнительницей песни была известнейшая американская певица Софи Таккер.

[Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации]

Именно благодаря ей песня получила огромную популярность и стала мировым шлягером. Сестры Берри начали исполнять эту песню в 40-х годах. А вот песни Абы Эльштейна сразу отличаются от этих грустных мелодий. Его зажигательная "Кузина" , "Да, моя любимая дочка" закруживают в хоре даже самых ленивых. А знаменитый блюз "Я так тебя люблю"?

[Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации] - [Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации]


Лучшие гитаристы мира, от Карлоса Сантаны и Моррисона и до Владимира Кузьмина и Виктора Зинчука считали за честь исполнить эту пронзительную, наполненную чувством мелодию. "Где мне взять немножко счастья" - "Абиселе мазль". Автор слов и музыки Бенцион Витлер, скоропостижно умерший в 1961м году. "Мое местечко Бельцы" - "Май штелтеле Белц" (Бельцы - город на севере Молдавии). Слова Якова Якобса , музыка Александра Ольшанецкого. Написана Ольшанецким к оперетте "Песня гетто", посвящена исполнительнице главной роли Изе Кремер

[Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации] - [Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации]

(1890-1956), (певица родилась и выросла в Бельцах). "Хава нагила" "Давайте радоваться"- об этой песне писалось очень много, поэтому я буду краток. Мелодия эта была впервые записана и аранжирована Цви Аароном Идельсоном в 1915м году. В основе ее лежит танцевальная музыка садогорских хасидов. (Садгора - небольшое местечко возле города Черновцы, Украина). Слова тоже принадлежат ему, хотя существуют записи его помощника и ученика Менахема Натансона, что именно он написал слова этой песни. Но я не буду искать истину, хотя дочь Цви Идельсона показывала израильским журналистам черновики отца, где в нотных тетрадях его же рукой были написаны и слова, в нескольких вариантах. С этой песней связано множество интересных историй. Самая первая из них относится к 1917-му году. Именно "Хава Нагилу" исполнял оркестр Цви Идельсона у яффских ворот Иерусалима, когда туда во главе колонны британских войск въезжал генерал Алленби. Еще одну историю рассказала Клара Бейгельман (Клэр Берри). "Однажды на гастроли нас пригласило израильское правительство. Во время войны Судного дня. Видимо, решили, что мы сможем психологически помочь солдатам. Мы много выступали, особенно перед ранеными. Помню, в одном из госпиталей мы вошли в палату, где лежал молодой парень, - нога в гипсе поднята на растяжке, руки и лицо забинтованы, из-под повязок видны только глаза... Рядом сидела его мать. Мы заговорили с ней на идиш, и она тут же со слезами на глазах отозвалась: "Он здесь уже три недели, но еще ни разу не сказал мне ни слова". Что нам с Мерной оставалось? Мы переглянулись и потихоньку запели: "hава нагила... hава нагила..." И вдруг парень шевельнул перебитой ногой - как бы в такт мелодии... Это было поразительно! Его мать не могла поверить своим глазам и только обнимала нас и плакала..."
Я собираюсь рассказать еще о нескольких песнях, таких, как "7:40" и "Тум-балалайка", как только проверю имеющуюся информацию.
см. продолжение:
__________________
"МИР НА ФОРУМЕ"


Ответить с цитированием