Показать сообщение отдельно
  #11  
Старый 13.09.2009, 11:04
Аватар для haim1961
haim1961 haim1961 вне форума
Администратор
Ветеран форума
 
Регистрация: 29.01.2008
Адрес: Израиль.г Нетания
Сообщений: 2,152
По умолчанию

У воров принято поддерживать свою молодежь, подкармливать ее, и возле каждого "большого" блатаря кормится множество подростков-воров.

Ребров выдвинул иной принцип поведения:

- Если ты вор, - говорил он подростку, - умей достать, а кормить я тебя не буду, лучше голодному фраеру отдам.

И хотя на очередной "правилке", где обсуждалась новая "ересь", Реброву удалось доказать свою правоту и решение "суда чести" было в его пользу - симпатии его поведение, отступавшее от воровских традиций, не встретило.

Вторым был Генка Черкасов, парикмахер одного из лагерных отделений. Генка был истинным любителем книги, готовый читать все, что попадет под руку, читать днем и ночью. "Всю дорогу так" (то есть всю жизнь) - объяснял он. Генка был домушник, скокарь - то есть специалист по квартирным кражам.

- Все воруют, - рассказывал он шумно и гордо, - "тряпки" (то есть одежду) там всякие. А я - книги. Все товарищи смеялись надо мной. Я однажды библиотеку обокрал. На грузовике вывозил, ей-богу, правда.

Больше, чем о воровской удаче, Генка мечтал о карьере тюремного "романиста", рассказчика, любил для любого слушателя рассказывать всяких "Князей Вяземских" и "Червонных валетов" - классику устной тюремной литературы. Всякий раз Генка просил указывать недостатки его исполнения, мечтал о рассказе "на разные голоса".

Вот два человека из блатного мира, для которых книга была чем-то важным и нужным.

Остальная же масса воров признавала только "романы", удовлетворяясь этим вполне.

Замечалось только, что не всем нравятся детективы, хотя, казалось бы, это и есть любимое чтение вора. Однако хороший исторический "роман" или любовная драма выслушивались с гораздо большим вниманием. "Ведь мы все это знаем, - говаривал Сережа Ушаков, железнодорожный вор, - все это - наша жизнь. Сыщики да воры - надоело. Как будто нам ничего другое не интересно".


Кроме "романов" и тюремных романсов есть еще кинофильмы. Все блатные - беззаветные любители кино - это единственный род искусства, с которым они имеют дело "лицом к лицу" - и притом видят кинокартин не меньше, а больше, чем "средний" городской житель.

Здесь отдается явное предпочтение детективам, и притом заграничным. Кинокомедия прельщает блатарей лишь в грубой форме, где смешно действие. Остроумный диалог - не для блатарей.

Кроме кинофильмов, есть пляска, чечеточка.

Есть и еще нечто, чем питается эстетическое чувство блатаря. Это тюремный "обмен опытом" - рассказы друг другу о своих "делах" - рассказы на тюремных нарах, в ожидании следствия или высылки.

Эти рассказы, "обмен опытом", занимают огромное место в жизни вора. Это вовсе не пустое препровождение времени. Это - подведение итогов, обучение и воспитание. Каждый вор делится с товарищами подробностями своей жизни, своими похождениями и приключениями. На эти рассказы (только отчасти носящие характер проверки, обследования незнакомого вора) тратится большая часть времени блатаря в тюрьме, да и в лагере тоже.

Это - рекомендация себя, "с кем бегал" (те, "с кем бегал по огонькам", с кем воровал из известных всему блатному миру хотя бы понаслышке воров).

"Какие "люди" тебя знают?" На этот вопрос следует обычно подробное изложение своих подвигов. Это "юридически" обязательно - по рассказу блатари могут судить о незнакомом довольно верно и знают, где нужно сделать скидку, а что принять за безусловную правду.

Изложение воровских подвигов, делаемое всегда приукрашенно, в прославление воровских законов и воровского поведения, и составляет чрезвычайно опасную для молодежи романтическую приманку.

Каждый факт расписывается такими соблазнительными, такими привлекательными красками (на краски блатные не скупы), что слушатель-мальчик, попавший в среду блатарей (скажем, за первую кражу), увлекается, восхищается героическим поведением блатаря. Этот рассказ сплошь и рядом представляет собой чистую фантастику, выдумку ("Не веришь - прими за сказку!").

Все эти "ровные пачки заветных денег", брильянты, кутежи, особенно женщины - все это является актом самоутверждения, и ложь не считается тут грехом.

И хотя вместо грандиозного кутежа в "шалмане" была только скромная кружка пива в Летнем саду, выпрошенная в долг - вранье это - неудержимо.

Рассказчик уже "проверен" и может врать сколько влезет.

Чужие, слышанные на одной из тюремных пересылок, подвиги присваиваются вдохновенным вралем себе, и слушатели, в свою очередь, удесятерив краски, выдают чужое приключение за свое собственное.

Так делается уголовная романтика.

У юноши, подчас мальчика, кружится голова. Он восхищается, он хочет подражать своим живым героям. Он служит у них на посылках, глядит им в рот, подстерегает их улыбку, ловит каждое их слово. Собственно говоря, в тюрьме этому мальчику и приткнуться-то больше некуда, кроме как к ворам, ибо казнокрады и нарушители сельских законов отшатываются от таких молодых ворят, метящих в рецидивисты.

В этом хвастливом возвеличении собственной личности скрыт, несомненно, некий эстетический смысл, одномерный с художественной литературой. Если художественная проза блатаря - это "роман", изустное произведение, то подобные беседы есть вид устного мемуара. Здесь обсуждаются не технические вопросы воровских операций, а вдохновенно повествуется, как "Колька Смех заделал начисто мосла", как "Катька Городушница замарьяжила самого прокурора" - словом, это - воспоминания на отдыхе.

Растлевающее значение их - огромно.

см. продолжение.
__________________
"МИР НА ФОРУМЕ"


Ответить с цитированием