Внимание! Регистрация на наш форум временно приостановлена. Для связи с администратором, используйте эл. почту

ШАНСОН - ПОРТАЛ Шансон - Портал - Галерея

ШАНСОН - ПОРТАЛ - ФОРУМ



Loading






Вернуться   Шансон - Портал - форум > Одесса музыкальная - вчера и сегодня > Легенды Одессы

Легенды Одессы Как зарождалось одесское искусство

Ответ
 
Опции темы
  #1  
Старый 27.10.2008, 11:08
Аватар для Аннушка
Аннушка Аннушка вне форума
Юниор
 
Регистрация: 15.03.2008
Сообщений: 43
По умолчанию Но и молдаванка и пересыпь...


МЯСОЕДОВСКАЯ УЛИЦА


[Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации]
[Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации][Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации][Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации]

Появляется на картах город 5 июля 1841 г. Здесь находилось имение одесского помещика Дементия Мясоеда, которому принадлежали пивной и квасный завод.

В 1866 г. от Прохоровской до Болгарской ул. улица называется Еврейско-больничная. В 1870 г. эту часть улицу переименовывают в Госпитальный переулок.

Одновременно от Трехугольной площади до Болгарской улица называется Мясоедовской. В 1928 г. улицу переименовывают в улицу Шолом-Алейхема в честь писателя Шолом Нохоумовича Рабиновича, который жил на этой улице с 1860 г.

В период оккупации с 19 ноября 1941 г. до 14 апреля 1944 г. улица снова называется Мясоедовской. Окончательно это название закрепилось за улицей 15 мая 1995 г.


Аркадий Северный


МЯСОЕДОВСКАЯ УЛИЦА МОЯ


Есть у нас в районе Молдаванки

Улица отличная, друзья.

Старенькие дворики

Подметают дворники,

Чтоб сияла улица моя.



Улица, улица, улица родная,

Мясоедовская улица моя.

Улица, улица, улица родная,

Мясоедовская, милая моя!



Там живут порядочные люди –

Никто там не ворует и не пьёт.

Но если вы не верите,

Сходите и проверьте:

Кто на этой улице живёт?



Улица, улица, улица родная,

Мясоедовская улица моя.

Улица, улица, улица родная,

Мясоедовская, милая моя!



Есть на этой улице больница,

Все её «еврейскою» зовут.

Я желаю вам, друзья,

Не бывать там никогда,

Пусть туда враги наши идут.



Улица, улица, улица родная,

Мясоедовская улица моя.

Улица, улица, улица родная,

Мясоедовская, милая моя!



Были годы, здесь бродил Утёсов –

Под гитару песню пел свою.

А когда создал он джаз.

То исполнил в первый раз

Песенку про улицу мою.



Улица, улица, улица родная,

Мясоедовская улица моя.

Улица, улица, улица родная,

Мясоедовская, милая моя!



Конечно, про Япончика все знают,

Хоть он на Мясоедовской не жил.

Прошлое ушло давно

Вместе с старым миром, но

И он по этой улице ходил.



Если бы сказали: На тебе квартиру

Или, прямо скажем, целый дом!

Этого бы соловья

Никогда не слушал я,

Улицу родную я сберег!



Улица, улица, улица родная,

Мясоедовская улица моя.

Улица, улица, улица родная,

Мясоедовская, милая моя!



Предложили мне сменить квартиру

С чудным видом на Москву-реку.

Я согласен на обмен,

Но прошу учесть момент:

Только вместе с улицей моей.



Улица, улица, улица родная,

Мясоедовская улица моя.

Улица, улица, улица родная,

Мясоедовская, милая моя!



Есть у нас в районе Молдаванки

Улица отличная, друзья.

Старенькие дворики

Подметают дворники,

Чтоб сияла улица моя.



Улица, улица, улица родная,

Мясоедовская улица моя.

Улица, улица, улица родная,

Мясоедовская, милая моя!


[Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации]

Последний раз редактировалось Аннушка; 27.10.2008 в 11:13
Ответить с цитированием
  #2  
Старый 27.10.2008, 11:33
Аватар для Аннушка
Аннушка Аннушка вне форума
Юниор
 
Регистрация: 15.03.2008
Сообщений: 43
По умолчанию

"МОЛДАВАНКА"


...Мы никогда не связывали название нашего района с молдаванами. Их след затерялся.

На улицах моего детства, улицах Молдаванки, плиты из вулканической лавы Везувия по-старому несут службу. Ширина наших тротуаров небывало велика и нигде больше не встречается. В щелях между плитами упрямо зеленеет трава. Плиты эти спасительны в дождь. Они чуть приподняты над землей, потоками воды на них не наносится жидкая грязь. И они красивы в дожде. Асфальт оскорбительно сер и тосклив. Он неровной коростой покрывает сплошным панцирем тело земли. Земле трудно дышится под давящей корой асфальта. А плиты блестят под дождем, и это живой блеск. Солнечным утром или в вечерних сумерках они отливают синевой, а в дожде - серебром и свинцом. И земля жадно дышит мокрым воздухом через щели плиточного тротуара.

Несколько узелков завязаны на границах Молдаванки. Это пересечения Старопортофранковской с Тираспольской и с Большой Арнаутской улицами. В каждой из этих точек сходится и разбегается множество направлений, и перекрестки эти, названия явного не имеющие, отмечены большим многоконечным крестом. В перекресток у Тираспольской впадает Коллонтаевская и вытекает бегущий к Разумовской переулок. Пятью музыкальными, нервными пальцами рисовался молдаванский центр, а их суставами были Мясоедовская и Запорожская улицы с переулками. Кисть руки лежала набухшими венами Балковской и Голоковской, Михайловской и Степовой улиц. И застежкой браслета матово светилась на ней округло-просторная Михайловская площадь, расположенная в самом центре Города, прекрасная очертаниями на его картах и в глазах моей хранящей памяти. Пальцы этой руки тянулись к Центру, к берегам залива, к морю. И все сплошь, улицы и переулки, площади и громадные дворы, были накрыты густыми кронами деревьев, росшими здесь привольно, в два ряда на каждой из сторон улиц. Такое бывает в мире только на широких проспектах.

На рубеже ХХ века район стал менять свое лицо - здесь стремительно возникли новые дома, высокие красавцы, решенные в русском модерне, доходные дома Молдаванки. Они гвардейским строем стали на углах Тираспольской, Мясоедовской и Госпитальной, намечая пути следования красоты и нового времени. Дома были поставлены новыми ориентирами перестройки всего района, промежутки между ними, заполненные еще старыми одно- и двухэтажками предназначались на снос. Все это оборвалось войнами, Первой мировой и Гражданской, а дальше не следует и перечислять. Район так и остался полным трущоб до сего дня.

...Еврейский госпиталь существовал на Госпитальной (Еврейско-госпитальная, теперь Богдана Хмельницкого) с 1802 года. Странно падают карты, но в их случайном рисунке читается воля судьбы. Название Еврейской сменилось именем Богдана Хмельницкого, которым в истории народа евреев обозначен самый кровавый погром за все многокровавые еврейские тысячелетия до Холокоста.
Перед кинотеатром "Родина", на самом углу Госпитальной, недавно поставили бюст Хмельницкого. Мне говорили, и я, позабыв об этом, удивился, - гляжу, на перекрестке торчат заячьи уши, и только вблизи рассмотрел - это польская с двумя перышками шапка Богдана, а бюст посажен на такую тоненькую колонку, как будто посадили Богдана Хмельницкого на кол.
Госпитальная - это линия аэропортовского №101 автобуса и наша основная дорога в мир. Оттолкнувшись от Греческой площади, мы брали разбег на утренней Госпитальной и через несколько часов за окном аэропортовского экспресса № 417, бегущего к Юго-Западной станции метрополитена, была полдневная Москва.
...На Запорожской жила моя первая любовь. В те годы глаза мои так блестели в темноте, что безлунной ночью я мог при их свете писать любовные письма. Кровь моя была подобна ртути и женщина могла забеременеть от пребывания со мной в одной комнате. Дыша со мной одним воздухом, могла она забеременеть. Я тогда не ходил по земле, я бегал, и ноги мои с такою силой отталкивались от земли, что ее вращали. Так упруг был мой шаг, что с трудом я удерживался на земле. Теперь, когда я, находившись, немного устал, медленнее стала вращаться земля, разве вы не заметили?
Я стою на углу Дуренского (правильно Дурьяновского) переулка и Госпитальной, тихий майский вечер, третий день белой акации, вечерние тени перечеркнули быстронесущееся шоссе и легли на стены домов по ту сторону улицы, а через стекла кафе "Гранада" видна веселая компания и молодой мужчина, очень серьезно танцующий классическое, с переходами, танго, держа в руках венский стул.
...Иду как по кладбищу, где стоят знакомые дома памятниками - мне! И нам! Я когда-то, давным-давно, уехал из родной своей страны Молдаванки, эмигрировав навсегда. Поменяв плохое на плохое, но возвращаться к брошенному нельзя!
Здесь стоит моя Вторая Железнодорожная школа в старом трехэтажном дореволюционном еще здании. Она расположена между остановками трамвая на Степовой и Запорожской, а моя Михайловская лежит между остановками на Степовой и Голоковской, так что в школу я бегал только пешком. Впрочем, вру, в эпоху открытых трамвайных площадок я вскакивал на подножку у школы, где трамвай притормаживал, и спрыгивал на углу Михайловской, именно в этом месте трамвай, натужно гудя, набирал скорость, освободившись наконец от стесняющих движение поворотов, и прыжок этот давался только умелым и сильным духом, только неостановимым и дерзким. Мне давался вполне...
...Именно здесь, на углу Степовой, традиционно собиралась погромная толпа. Тут начались еврейские погромы 1821, 1849 и 1859 годов. Мне было 11-12 лет, когда здесь разыгралась страшная история. По-моему, был воскресный день и была событиям этим какая-то причина, но, конечно, несущественная, сравнительно с тем, что произошло. Я не видел происходящего - мама меня заперла в доме. Но из рассказов ребят со двора, из разговоров взрослых я многое узнал. Кого-то обидели в милиции. Собралась толпа. Она пыталась достать милиционера, виновного в происшедшем, и он, защищаясь, выстрелил в воздух, при этом ранив кого-то. Милиционера вытащили из отделения милиции и растерзали на улице. Что-то случилось после этого с толпой, что-то в ней требовало выхода. Как и всегда, действовали очень немногие - толпа в гипнотическом состоянии их сопровождала, переживая, ужасаясь и радуясь напряжению и крови. Стали останавливать трамваи, спускавшиеся от Заставы к Степовой. Из трамваев вытаскивали попадавшихся милиционеров и убивали. Это продолжалось очень долго, пока не вмешались из центра. Местные власти оказались беспомощны. Почему-то прислали пожарные машины, возможно, вспомнив западные хроники с такими вот водяными брандспойтами, разгоняющими демонстрантов. Но наши пожарные не имели подобного опыта, да и шланги им немедленно порезали в толпе. Какие-то курсанты из мореходных училищ пришли строем и просто постояли этим же строем рядом с толпой. Уже под вечер появились воинские части, видимо, войска НКВД. Долго еще после этого наши улицы патрулировали совместные группы из милиционеров и солдат. Помню ужас происшедшего - внезапного проявления атавизма толпы, бывшей для меня обычными людьми наших улиц.
...От Алексеевской церкви осталась только церковная ограда, невысокая, поставленная на каменном постаменте с многочисленными пилонами-входами в благоустроенный и обширный сад, окружавший когда-то храм. Взорвали храм и, вопреки уверенности властей, что станет лучше, лучше не стало. Когда рухнули стены храма, что-то здесь произошло. И стало все вокруг разрушаться, расширяясь кругами от местоположения храма и захватывая все близлежащее пространство. Остался опустевший сквер, куда, заползая змеей, петляет трамвай. И деревья здесь перестали расти. Сидят и лежат на развалившихся скамейках бомжи, идут, пересекая эту обширную площадь, местные жители, но как-то странно идут, неуверенной походкой, много нетрезвых в этот утренний еще час, но остальные просто бродят, не зная своих намерений!
На месте Алексеевского рынка стоит гараж - из ржавого железа сотворена молдаванская стена плача. И поэтому рынок переместился на Степовую, где, во всю ее длину, стоят теперь грузовые машины, продают картошку и помидоры и огурцы - то, что продавали когда-то на местном рынке. Это легализовали власти и вывесили транспарант - "Ярмарка". В качестве праздника, дарованного властями. Все это напоминает улей, который разорили безумцы, и теперь пчелы, потерявшие дом и правила жизни, обеспокоено пробуют что-то наладить, мечутся и на случайном дорожном месте пытаются создать себе дом, пусть из картонных стен.
...На краю Михайловской площади, в лучшей ее точке - угловом доме на Михайловской (Индустриальной) улице, рядом с Пятой пожарной частью, стоит мой родительский дом. По расположению и сути это и был главный, центральный дом всей Молдаванки. Он двухэтажный, с двухскатной крышей, и, будучи там недавно, спустя множество лет, я удивился его малости, в глазах моего детства он огромен, он был самым высоким и единственным двухэтажным на всей этой улице.
...Странные вещи хранит память: была весна, первый день каникул, солнечное и еще прохладное утро, и я, мальчишка, выбежал на улицу, то ли посланный родителями за чем-то, то ли просто так, и остановился - рабочие ставили новые деревянные столбы на нашей улице, для электросети, и низ этих столбов они, для сохранения от гнили, обмазывали смолой и покрывали толем и так опускали в землю, и вот запах этой варившейся смолы в напоенном весной воздухе вдруг всей кровью моей ощутился, болезненным счастьем жить, всеми надеждами и всей предстоящей любовью. Такой полноты ощущения никогда я больше не знал - просто качнулась и странно поплыла земля, но не под моими ногами, а поплыла во вселенском пространстве, будучи единой со мной, стоящим на ней. Может быть, в немногие эти секунды сумасшедшего полета вместе с землей, я и стал Человеком. А потом на многие годы созданный тогда кокон предохранил меня от суеты, глупости и случайностей длящейся жизни, от заучиваемого наизусть в школах. Может быть, оттуда это незнание и неприятие жизни (того, что принято так называть, - умения устраиваться и приспосабливаться, умения купить и выгодно продать, удачно обменять квартиру, - всего того, что обычно называют умением жить), но и врожденное свойство сразу и безошибочно понять, что у человека болит.
...На круглой Михайловской площади был сад, и мы в детстве его называли "Зеленый садик". Этот сад стал моим первоначальным миром, пространством земли, которую долгие детские годы я открывал по частям, как Колумб, постепенно отваживаясь все дальше удаляться от дома. (Путь, что я прошел с тех далеких времен, необозримый пространствами земли, перечнем стран и даже континентов, океаном впечатлений и навязанных мне знаний, путь этот, сравнительно с пройденным мной тогда, в освоении этого садика, ничтожен и убедительно вреден по последствиям.) От Михайловской церкви остались только широкие мраморные ступени, глубоко ушедшие в землю, и мы, дети, любили на них сидеть. О том, что на этом месте стоял храм, я услышал от бабушки, но осознал это много позже, юношей. Этот сад стал и остался моей Родиной, самой первой и значит единственной, и мне с нею удивительно повезло. Разрушить же храм невозможно, как и рукописи, как все, во что вложена душа человека, он неразрушим, не подвержен действию динамита и человеческого произвола, его великолепный купол по-прежнему высится там, высоко вознесенный в ненастные небеса моей страны, он был там всегда, все годы нашего детства, осеняя нас, своих детей, и сохраняя для нас и в нас веру, надежду и любовь.



- Где душа твоя, сын мой?
- Там на свете широком, о ангел!
Есть на свете поселок, огражденный лесами,
Над поселком - пучина синевы без предела,
И средь синего неба, словно дочка-малютка,
Серебристая легкая тучка.
В летний полдень, бывало, там резвился ребенок
Одинокий душою, полный грезы невнятной,
И был я тот ребенок, о ангел.
(Хаим-Нахман Бялик.
"Если ангел вопросит", 1905)


Над разрушенным храмом, над нашим зеленым садиком, безутешно летал осиротевший архистратиг Михаил, и в детстве он осенил меня своими неукротимыми и белоснежными крыльями, касаясь моего лба, потного в детских болезнях и теплого от мечтаний. И когда я выбегал из дому в Зеленый садик и шел по его аллеям, я шел пространством храма и в его алтарной части, справа от центральной клумбы, я любил мечтать и читать. Я всегда попадал в храм из его южного, обращенного к Михайловской улице, портала. Однажды, мальчиком, я видел крылья Михаила: вечерело и сгущались фиолетовые сумерки над крышей нашего дома, а я все не уходил из сада и увидел, как внезапный и сильный порывами ветер встряхнул кроны деревьев и пригнул их к земле - ветер шел впереди ливня, и вот мгновением в этих возмущенных кронах я и увидел рисунок этих крыльев, меняющихся очертаниями и срезающих кроны деревьев. Это архистратиг Михаил, невидимый людям, в потоках дождя и ветра проносился над своим разрушенным домом, гневно и яростно прижимая к земле деревья. Он ломал своими боевыми крыльями их верхушки, срезал провода и рушил столбы освещения, и утром, придя в разрушенный влажный сад, полный упавших ветвей и листьев, люди говорили о страшном ветре и ливне, сломавших ветви деревьев, и только я знал правду.

...Мой родной дом. Зима моего детства - высокие снега завалили наш двор и вдоль палисадников выбраны дорожки. Снег разбросан в обе стороны от дорожек и поэтому сугробы кажутся еще выше, чем на самом деле. На улице холодно и сухо, и метет позем, впиваясь в лицо острыми снежинками. Он кругами носится по двору, кувыркается, устраивает вихри и подстерегает в подъезде. Завидя тебя, он радостно несется навстречу, обнять найденного наконец-то друга. Я прибежал только что с улицы, отвинтил крепления на коньках и сел к печке на дедом сколоченной табуретке. Руки и лицо у меня замерзшие и красные, это видно даже в темноте кухни. Потрескивают дрова в печи (отзвуком и памятью отгремевших когда-то солнечных ядерных взрывов), темно в кухне, и ярко накалены чугунные наборные кольца, на которых бабушка готовит еду. В ногах у меня лежит самый близкий друг детства - Рекс, и ноги я согреваю в его высокой овчарочьей шерсти. Его тяжелая голова легла мне на ногу и нам обоим от этого хорошо и уютно. Поет огонь - древнюю свою песню, с переходами, с мелодией, - вот только слова давным-давно затерялись в нашей памяти. Там, в детстве, было так тепло от нашей печки, там должна была вскоре прийти мама с работы, а отец сегодня непременно принесет что-то вкусное - пирожные или печенье и мармелад - завтра праздник.
...Мой родной дом - я там был сегодня - спустя десятки лет. Эта земля больна. Сама земля, и на заболевшей земле что может вырасти? Горы мусора, разрушенные сараи и поломанные палисады, оставшиеся лежать камни стен, просто так, по всему периметру дворовому, и их никто уже не убирает. У нашего палисадника, где мы показывали всему двору фильмы из проектора на натянутой простыне о Робин Гуде, о спящей принцессе, о смеющемся Буратино, остался косо срезанный ствол дерева, на ветвях которого мы крепили когда-то экран. Стены, рухнувшие вовнутрь, как если бы здесь содрогалась земля у подножья вулкана.
Еще там был пес, дворовый, приземистый, крепкий и гладкошерстый, явный потомок Тузика из моего детства, он меня не узнал и нас с Деником обложил матом (где же было ему научиться речи, как не у людей своего двора). Одиссея, вернувшегося домой, узнал только его старый пес!*

* Наши псы нас знают вовсе не по внешнему виду и даже не по запаху, они знают нас совсем иначе, какими мы себя никогда не видели, настоящими, но рассказать нам, какие мы, они не умеют. Они знают о нас правду, и, возможно, им не дано право пугать нас этой правдой.

Но еще там была девочка, лет пяти, на самокате. Чистенькая, веселая, стройная, она нами, пришедшими в ее двор, явно заинтересовалась, и раз пять пытливо объехала на своем транспорте, и когда я вышел на улицу, она нас догнала, гремя колесами по щербатому асфальту, у самой пожарной части, и напоследок объехала вновь, пытливо заглянув мне в глаза и на прощание улыбнувшись. Эта улыбка многого стоит! Может быть, Молдаванка еще жива?!
--------------------------------------------------------------------------------------
Александр Дорошенко (Отрывки из воспоминаний)
[Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации]
Ответить с цитированием
  #3  
Старый 27.10.2008, 11:35
Аватар для Аннушка
Аннушка Аннушка вне форума
Юниор
 
Регистрация: 15.03.2008
Сообщений: 43
По умолчанию

"ПЕРЕСЫПЬ " - "Я ВАМ НЕ СКАЖУ ЗА ВСЮ ...."



Когда-то здесь было мелководье, катились серо-зеленые волны и омывали основания Живаховой горы, на высотах которой был первый греческий полис, а у подножья - пристани. Настоящего ее названия, как называли ее древние греки, мы не знаем. Теперь Живахова гора заброшена далеко на сушу и позабыта, как Ноев ковчег. Поселения здесь много старше самого Города.

В начале XIX века усилиями градоначальника А.И.Левшина здесь были насажаны сады (левшинские плантации), рощи из пирамидальных тополей, вербы, лозы разных пород и тамариска. Это закрепило ползучий ландшафт песчаного моря и убрало пылевые бури, пронизывавшие Город насквозь. Там вскоре выросли густые леса, в которых горожане даже охотились на зайцев и вальдшнепов.

А затем в конце века XIX-го начался индустриальный период, и "по камушку, по кирпичику" построили здесь множество ржавых заводов вдоль всей обольстительной дуги залива. Такое себе ожерелье из дымящих копотью труб и кирпичных заводских цехов, куда нагнали кучу покрытых ржавчиной и пропитанных машинным маслом рабочих, пустили злобно вертеться гигантские маховики передач… и пропали навсегда левшинские сады! Их уничтожили заводы, длинной и грязной чередой протянувшиеся по всему побережью Пересыпи, вдоль дуги залива. Болотными лягушками они обсели всю эту часть побережья, изуродовав ландшафт коробками своих корпусов, отравив прилежащие воды ржавым металлом и гадостью сбросов.

Владимир Маяковский терпеть не мог слова "шампанское". "Только выскочки... кричат на весь кабак "Шампанского!", - утверждал он, - а всякий уважающий себя человек должен говорить "вино". А уж все ... должны сразу понять, что раз вы говорите вино, то имеете в виду именно шампанское". Нечто похожее наблюдается и в нашем одесском языке, в котором некоторые обычные слова обращены давней традицией в имена собственные.

Так, если вы сообщите, что "видели Маню идти мимо моста", то никому и в голову не придет, скажем, Сабанеев мост, и все однозначно поймут, что речь идет о том мосте, который, прорезая железнодорожную насыпь, являет собою, по сути, ворота Пересыпи.
* А Пересыпь, в свою очередь, это, можно сказать, ключ ко всей Одессе...

Летом 1941-го это быстро уразумели румынские командиры, методически бросая своих солдат на Восточный сектор обороны города, дабы захватить Пересыпь со стороны лиманов или Дофиновки. Однажды они даже приблизились к Пересыпи на пять километров, а что такое пять километров летнего степного шляха! У морских пехотинцев побывал тогда военный корреспондент и писатель Сергей Бондарин, что оказалось до грустного просто: "Сначала трамваем до базарчика, потом по вполне безлюдным кварталам до рубежа, простреливаемого противником, а дальше?.. Дальше - по способности".

Ключевое положение Пересыпи учитывал и командующий войсками 3-го Украинского фронта генерал, впоследствии маршал, Родион Малиновский, когда в апреле 1944 года выдвигал на восточные подступы к Одессе 5-ю ударную армию генерал-полковника Вячеслава Цветаева, чьи солдаты по пояс в лиманской воде ворвались на Пересыпь, продвинулись до моста, а потом... выше и дальше.

А за сто пятьдесят пять лет до этого в сентябре 1789 года отряд генерал-майора Иосифа деРибаса штурмом овладел турецкой крепостью Хаджибей. Потом участники штурма - черноморские казаки, решившие осесть на завоеванной ими благодатной земле, начали селиться на месте будущей Пересыпи. И еще на излете прошлого столетия на Московской, которая названа ныне в честь черноморского казачества, и на других пересыпьских улицах жили их потомки - Выхристенки, Дармостученки, Косолапенки, Крывопищенки, Цымбаленки, Чорнобривенки... Время постепенно размывало давние семейные гнезда, но, как отметил наш земляк Лев Славин, "в крестьянском хлопце, в капитане дальнего плавания, в университетском профессоре вдруг проглядывал сохранившийся во всей чистоте тип запорожца из казацкой сечевой вольницы - весь этот сплав удачи, юмора, силы, поэзии".

В давние времена поселились тут и евреи, обустроили молитвенный дом и кладбище, начали приторговывать лиманской солью, зажили первой в нашей местности общиной. Может быть, о потомке какого-нибудь коренного пересыпьского еврея и написал эти строки Исаак Бабель: "В пору моего детства на Пересыпи была кузница Иойны Брутмана. В ней собирались барышники, ломовые извозчики - в Одессе они называются биндюжниками - и мясники с городских скотобоен. Кузница стояла у Балтской дороги". Кузниц здесь было немало: Кавуненко на Московской, Котляра на Балтской дороге, Либенрита на Божакина улице... но не они, как говорится, делали погоду на Пересыпи.

Издавна дальновидные одесские деловые люди - Ефрусси, Ашкенази, Великанов, князь Жевахов, Лемме, Маврокордато, Новиков, Санценбахер, Трапани... обзаводились землей на Пересыпи, ставили дома, хозяйства, заводы, фабрики, в прямом и переносном смыслах ковали богатство города. Как написал Эдуард Багрицкий, "здесь, на Пересыпи, кирпичной силой заводы встали, уголь загудел..." Нужно вспомнить существовавший еще с 1842 года завод Фалька, на котором могли сработать паровую машину и отлить колокол, кожзавод Параскева, кирпичные заводы под Жеваховой горой, завод инженера Гена, известный нынешним поколениям как ЗОР, газовый завод Ридингера, городские скотобойни - нынешний мясокомбинат, рабочие которого, наверное, единственные в Одессе имели "фирменный" танец "От моста до бойни", паровую мельницу Вайнштейна, куда мы еще вернемся вместе с... Константином Паустовским.

Поклонники творчества Паустовского помнят оставшуюся на его страницах сногсшибательную сенсацию, якобы преподнесенную некогда одной одесской газетой и гласящую, что "на Пересыпи лопнул меридиан..." Думаю, что это импровизация автора, но блестяще стилизованная в истинно одесском духе, поскольку творческая натура Паустовского всегда резонировала на одесский юмор, находчивость, оптимизм, ироничность, на ее романтизм, настоянный на соленом морском ветре и аромате подступавшей к городу степи... Недаром в 1920-х годах на одной из бабелевских страниц появляется "Паустовский, попавший на Пересыпь, к мельнице Вайнштейна, и необыкновенно трогательно притворяющийся, что он в тропиках. Впрочем, и притворяться нечего. Наша Пересыпь, я думаю, лучше тропиков".

Сегодня здесь серо, печально, скучно. Бессмысленно. Заводы устарели смыслом и оборудованием. Корпуса, в основном построенные еще в дореволюционное время, обветшали. Все это было устаревшим и нерентабельным еще в период советской империи, а теперь и вовсе остановилось.

Слева за мостом, приветствуя и прощаясь с каждым, стоял Ленин и рукой указывал путь в Город. Справа располагалось единственное в советский период здание действующей городской синагоги, теперь от него остались руины. Все советское время сюда ездили евреи за мацой к Пасхе. Мацы брали много, на себя и на всех своих друзей - любителей мацы, христиан. Теперь не стало Ленина, синагоги и мацы.

Спорить с Бабелем - неблагодарное дело. Не берусь и другим не советую. Давайте лучше постепенно возродим Пересыпь во всей ее своеобразной красе и могучей силе. Как возродили Казанскую церковь у моста...

-----------------------------------------------------------------------
Ростислав АЛЕКСАНДРОВ
Александр Дорошенко


Родившись в изрезанной балками причерноморской степи, Одесса обзаводилась мостами: Сабанеевым, Строгановским, Новикова: Но если говорили, что «видели Борю сидеть возле моста», то все понимали, что имелся в виду именно тот мост, который, прорезая железнодорожную насыпь, являет собой, по сути, ворота Московской улицы, да и всей Пересыпи. А Пересыпь, в свою очередь, — ключ к Одессе.

Летом 1941—го это быстро уразумели румынские командиры, методически бросая своих солдат на восточный сектор обороны города, дабы захватить Пересыпь. Ключевое положение Пересыпи учитывал и командующий 3—м Украинским фронтом генерал, впоследствии маршал, Родион Малиновский, когда в апреле 1944 года выдвинул на восточные подступы к городу 5—ю Ударную армию генерала Вячеслава Цветаева, солдаты которого ворвались на Пересыпь, продвинулись до моста, а потом выше и дальше до самого Оперного театра. А за сто пятьдесят пять лет до этого по тогда еще пустынной Пересыпи генерал—майор Иосиф де Рибас скрытно вывел свои конные полки и отряды черноморских казаков на исходные позиции, откуда 14 сентября 1789 года молниеносным штурмом овладел турецкой крепостью Хаджибей. Потом казаков, которые пожелали остаться на завоеванной ими благодатной земле, де Рибас «поселял на Пересыпе: отводя на построение домов удобные места и выдавая пособие хлебом, деньгами и лесом», как писал о том историк Апполинарий Скальковский. И еще в начале ХХ столетия на Московской и других улицах Пересыпи жили их потомки — Выхрестенки, Дармостученки, Косолапенки, Крывопищенки, Подопригора, Чорнобривенки: Время размывало семейные гнезда, но в память о былом Московская теперь именуется улицей Черноморского казачества.

В давние времена поселились тут и евреи, приторговывали горьковатой лиманской солью, жили первой в этих местах общиной. О потомке одного из них десятилетия спустя напишет Исаак Бабель: «В пору моего детства на Пересыпи была кузница Иойны Брутмана». Здесь начинались загородные дороги, и потому кузниц было немало — Кавуненко, Котляра, Либенрита: Располагались на этой улице и мастерские: бондарные, войлочные, принадлежавшие давно специализировавшемуся на этом промысле семейству Тишаевых, каретные: А в механической, на Московской, 6, прикипел к отцовскому мастерству будущий конструктор лучших крупнокалиберных авиационных пушек периода 2—й мировой войны, дважды Герой Социалистического Труда Александр Нудельман, памятник которому воздвигнут на бульваре Искусств в Одессе. Только не кузницы и мастерские, равно, как не рестораны, магазины, лавки, винные погреба, трактиры и «Лечебное заведение теплых морских ванн», делали погоду на Московской.

Дальновидные одесские деловые люди издавна обзаводились тут землей, открывали заводы и фабрики, ковали богатство молодого города. Как писал Эдуард Багрицкий, «здесь, на Пересыпи, кирпичной силой заводы встали, уголь загудел:». И получилось так, что на одной, правда, длиннющей улице соседствовали множество предприятий самых различных отраслей промышленности: винокуренный завод, фабрика колесной мази, завод сельскохозяйственных машин Гена, макаронная фабрика, завод по производству альбумина из крови животных одесского городского общественного управления, кожевенный завод, Товарищество одесского сахарорафинадного завода, фабрика молотого кофе, завод подсолнечного масла, фабрика нафталина, паровые солемольные мельницы, завод стеариновых свечей, пуговичная фабрика, завод по обработке мрамора, паркетная фабрика, лесопильный завод, заводы искусственных минеральных вод, скотобойни, рабочие которых единственные в Одессе имели свой «фирменный» танец «От моста до бойни»:

Одесса по праву считалась центром хлебной торговли, которую на
улице представляли крупные зерновые склады Корбетти, Легантини, Торгового Дома Ашкинази, Русского для внешней торговли банка.
На бывшей Московской же оказалось сосредоточенной и около половины всех, как их тогда называли, паровых мельниц старой Одессы: Торгового Дома «Братья Анатра», Арбейтмана, Бибермана, Гольдберга, Гуза, Шалашенко, Шапиро. Крупнейшей, старейшей и известнейшей из них была принадлежавшая потомственным мукомолам мельница Торгового Дома
«Э. Вейнштейн и сыновья». Основанная еще в 1844 году в Херсоне и позже переведенная в Одессу, эта фирма экспортировала высокого качества муку в Англию, Германию, Грецию, Италию, Францию, имела свои конторы и агентства в Варшаве, Каире, Константинополе, Лондоне, Москве, Николаеве, Париже, Петербурге, Риге, Тифлисе, родном Херсоне и в привередливом Париже, где была удостоена медали на Всемирной выставке 1899 года. Прекрасной промышленной архитектуры здание мельницы было достопримечательностью всей Пересыпи. И в рецензии Бабеля на несостоявшийся литературный сборник конца 1920—х годов появляется: «Паустовский, попавший на Пересыпь, к мельнице Вейнштейна, и необыкновенно трогательно притворяющийся, что он в тропиках. Впрочем, и притворяться нечего. Наша Пересыпь, я думаю, лучше тропиков».
__________________________________________________ ___
А л е к с а н д р Ю р ь е в



МАТЕРИК ПЕРЕСЫПЬ
---------------------------------
Интервью из журнала - ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО "ОДЕССЕ" No 6, 1996 .
НА ВОПРОСЫ НАШЕГО КОРРЕСПОНДЕНТА ОТВЕЧАЕТ ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ЛЕНИНСКОЙ РАЙОННОЙ АДМИНИСТРАЦИИ ОДЕССКОГО ГОРОДСКОГО СОВЕТА НАРОДНЫХ ДЕПУТАТОВ В.С.ХИМЕНКО

\ - Виктор Серафимович , позвольте мне сделать допущение, что далеко не все из наших читателей представляют себе, что же такое Пересыпь. Информированность же гостей города зачастую исчерпывается строкой популярной песни о Косте-моряке...
- Не исключено, что вы правы. А между тем Пересыпь - целая страна со своей любопытной историей. Не мне вам говорить о том, что расположенная на песчано-ракушечной косе, отчленяющей от моря Хаджибейский и Куяльницкий лиманы, Пересыпь еще не так давно была, по существу, островом...

- Остров Пересыпь?
- Почти так: ведь лиманы соединялись с морем судоходными протоками, по которым проходили торговые суда еще во времена античности, не говоря уже о средневековье. Таким образом, центральная часть косы и в самом деле становилась островом. Однако эта славная история имеет не слишком романтическое продолжение.
- ???
- Поскольку море и лиманы по-прежнему "нависают" над низменной Пересыпью, добрая половина Ленинского района (а это более 20 кв. км) постоянно подвержена затоплениям, с которыми связаны многие наши беды. А ведь ко всему прочему, Пересыпь - узел крупнейших промышленных предприятий города. Достаточно упомянуть ЗОР, "Большевик", РИОМ, завод кожзаменителей, лакокрасочный, сахарорафинадный, меховую и кожгалантерейную фабрики, нефтебазы и т.д. Обратите внимание и на экологическую небезопасность некоторых предприятий, вообразите себе, что может случиться, если они будут разрушены стихией. Все это сказывается на нашей повседневной деятельности: над нами постоянно нависает угроза затопления. А потому практически все наши службы - приходится невесело шутить - постоянно занимаются ТЕКУЩИМИ вопросами.
- Если это не секрет, назовите какие-нибудь цифры и факты, чтобы читатели получше прочувствовали реальное положение дел.
- Скажем, только за последние пять лет мы сумели отселить из пострадавших в результате затопления домов около 400 семей. Это немалое число, если учесть кризисное состояние всех сфер народного хозяйства. Почему я так говорю? Потому что большинство наших предприятий не работает или работает периодически, а следовательно, их помощь в предоставлении жилья уменьшается с каждым годом. А, как вы понимаете, "паводки" продолжаются, причем нередко дважды в год - число нуждающихся в незамедлительной помощи все возрастает. И именно наш район больше других пострадал от июньского урагана.
- Пересыпь - рабочий район. А иные предприятия остались один на один со своими бедами...
- Знаете, мой личный опыт убеждает в том, что, по крайней мере, лет десять все органы власти (это было и в СССР) относятся к предприятиям исключительно потребительски: "Дай! Дай! Дай!". Давай жилье, давай план, давай налоги, давай шефскую помощь и т.д. и т.п. Не припомню, чтобы на протяжении всех этих лет кто-нибудь всерьез поднимал, а тем более решал вопрос о модернизации конкретного предприятия, инвестирования новой технологии и т.п. Если мы "держим" предприятия исключительно для того, чтобы "качать" с них налоги, они будут просто постепенно умирать.
- Да, но ведь здесь как бы намечаются позитивные изменения - пересыпьские заводы и фабрики меняют форму собственности, создаются акционерные общества при участии западных партнеров...
- Положительные сдвиги, разумеется, заметны. Это, прежде всего, пример ЗОРа, который впервые за последние годы начал набирать рабочих - все-таки стране необходима почвообрабатывающая техника. С другой стороны, общий отток рабочих за последнее время составил около 60%. С этим нельзя не считаться. Несомненно, эффект от приватизации рано или поздно будет, но пока его нет.
- Почему, на ваш взгляд?
- О потребительском отношении государства к нуждам предприятий уже было сказано. Но, главным образом, экономического эффекта нет из-за определенных недоработок в нашем законодательстве. Помните, что говорил Бунич по этому поводу? Что нужно руководителю, говорил он, чтобы получать зарплату? Ему нужно иметь предприятие, главбуха и охрану. А свои несколько сотен долларов он сумеет сделать. А для того, чтобы было иначе, чтобы заставить руководителя как-то шевелиться - перестраивать производство, обновлять технологии, наращивать объемы, - для этого нет, так сказать, законодательного стимула.
- И все-таки - живой пример из практики рабочей Пересыпи.
- За примерами далеко ходить не надо - скажем, печальные материалы об "экспериментах" над нашими сахарщиками не сходят со страниц газет. Деловые люди не очень-то дальнего и цивилизованного зарубежья инвестируют сахарорафинадный завод. Замечательно, не правда ли? Вот так бы и другим нашим предприятиям повезло... Впрочем, не все так просто. Стремительно дорожает электроэнергия - а сахарное производство весьма чувствительно к теплу и свету, - соответственно подскакивает себестоимость сахара. В результате производство смертельно лихорадит. Подобные проблемы ожидают зарубежных инвесторов на каждом шагу и вообще их расхолаживают.
- Я хорошо понимаю, Виктор Серафимович, насколько значима роль промышленных предприятий в судьбе Государства Пересыпь и ее, скажем так, бытовании и радужности перспектив. Есть ли какой-то выход из создавшейся ситуации?
- Во-первых, это должно быть решение на государственном уровне, и решение, на мой взгляд, достаточно простое. Надо всего-навсего уменьшить пресс налогов, и тогда предприятия сами оживут. Я припоминаю разговор с председателем одного из колхозов Одесщины. Мы ничего не просим от государства, пусть просто оставят в нашем распоряжении, допустим, 20% продукции - зерновых в данном случае. Так он говорил мне: пускай оставят, а все остальные проблемы мы сумеем решить самостоятельно. Вот также и с предприятиями надо поступить - уменьшить НДС или другой вид налогообложения: нелепо же отдавать в виде налогов почти все заработанное...
- Но тогда вам скажут, что нечем платить преподавателям, нечем платить врачам, нечем платить и т.д...
- Что касается врачей и учителей, мы и у нас в районе думаем о них. Я говорил в основном о предприятиях, потому что так сложилось - большая часть жителей Пересыпи занята в промышленном производстве. Но как вы сами понимаете, есть у нас школы, больницы, родильный дом, детские учреждения и т.д. И мы о них, поверьте, думаем не меньше, нежели министерские чиновники. Полагаю, больше думаем и стараемся помочь реально. Но я не о том. Смотрите, в 1995 году в виде налогов из района ушло 7,4 трлн. крб. Это немалая сумма. И - сделайте скидку на кризис, на бедственное положение района, на умирающие предприятия. Как вы полагаете, сколько процентов от всех налогов осталось в районе? 1,3%. Около 30% осталось в городе, столько же - в области и более 40% ушло в Киев. Почему нельзя оставить в столь неблагополучном и вместе с тем стратегически важном районе, каким является рабочая Пересыпь, чуть больше средств, сконцентрировать их, думая о перспективе, а не о латании сегодняшних дыр. Ведь можно было бы напомнить и о том, что Пересыпь - это дренажная галерея всей Одессы: о станции биологической очистки "Северная", о находящихся, образно говоря, на пределе полях орошения, об этом инженерном чуде далекого прошлого, пришедшем в полный упадок, о том, что на плечах Пересыпи стоит, может быть, вся экология Одессы... Можно было бы говорить о транспортных развязках, об элеваторе и т.д. и т.д. Почему же не оставить в районе пусть 3-4%, максимум 5% налогов, почему мы должны стоять с протянутой рукой, выпрашивая нами же заработанные трубы, цемент, шифер - и не на мирное, так сказать, благоустройство, а на компенсацию ущерба от стихийных бедствий?
- И тем не менее, что-то движется, что-то постепенно налаживается вопреки всему. Вот вы говорили о предприятии, которое купило для жителей Пересыпи два вагона шифера.
- Хотите верьте, хотите нет, а люди все-таки настроены на труд и, я уверен, ожидают перемен к лучшему - сама ситуация подсказывает приемы, подходы. Все-таки я это твердо знаю, у нас остались - на всех уровнях, и не только на Пересыпи, - серьезные специалисты, добросовестные, думающие люди.


- А как насчет команды райадминистрации?

- Не хотелось бы заниматься похвальбой, но наша команда свое дело знает. Возьмите начальника самого напряженного участка - ДЭУ (дорожно-эксплуатационный участок. - О.Г.), Ростислава Николаевича Войчука. Отработал здесь более 20 лет, знает все досконально, на таких все держится: благоустройство, ликвидация последствий затоплений, аварий и т.д. и т.п. А ведь сколько ругали, пинали, увольняли... Благодаря таким жизнь идет.

- А сами-то вы как распределяете свое время на этой пороховой бочке?

- Чтобы заниматься Пересыпью, наверное, надо быть очень здоровым человеком. Обычно рабочий день у меня продолжается с 8-8.30 до 19-20 часов. А когда случаются аварийные ситуации, мы с заместителями, бывает, ночуем в здании райадминистрации по нескольку дней. Кстати, само здание тоже находится в зоне затопления. Помимо всего прочего, занимаюсь одним из видов восточных единоборств и йогой. В этих занятиях стремлюсь к повышению общей работоспособности, выносливости. По-моему, мне это удается. Во время последнего обледенения ходил пешком от поселка Таирова, где живу, до работы. Не опасаюсь физических нагрузок, которые то и дело возникают в форс-мажорных ситуациях, когда приходится метаться по объектам, недосыпать и т.п. Могу пройти любым маршрутом через поля орошения, хорошо ориентируюсь во всех пересыпьских закоулках.

- Виктор Серафимович, для нас очень важно было бы узнать ваше мнение о первых номерах журнала "Одесса".

- Полагаю, что такой журнал в Одессе должен был существовать уже давно - объемный, иллюстрированный, содержательный, "одесский". Почему мне хочется, чтобы наш район, наша ситуация, наши размышления и надежды были отражены в этом журнале? Да потому что так пишется история, и мне хотелось бы, чтобы в истории города запечатлелась бы и история Пересыпи - со всеми ее заботами и стремлениями, со всею нашею жаждой к лучшему.
"""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""" """"""""""""""""""
Интервьюировал Олег ГУБАРЬ
[Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации]
Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход

Эл. почта администратора: - Главный сайт Шансон - Портала - Архив - Вверх

Внимание! Администрация Шансон – Портал – форума не несет ответственности за сообщения, размещенные участниками форума и за высказанные мнения в этих сообщениях. Так же администрация форума не несет ответственности за размещенные участниками форума ссылки, на какие либо материалы, расположенные на других Интернет ресурсах. Тем не менее, если Вы являетесь правообладателем материала, на который есть ссылка в каком либо сообщении Шансон – Портал – форума и считаете, что этим нарушены Ваши авторские или смежные права, сообщите пожалуйста администрации форума. Мы в кратчайшие сроки готовы удалить сообщение со ссылкой на Ваш материал, при предъявлении прав на указанный материал. Пожалуйста используйте форму обратной связи.

Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2017, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
© Шансон - Портал - Все права защищены

Подпишитесь на нашу ленту новостей