- Есть ли в вашей жизни, Катя, хоть что-нибудь, не являющееся легендой? - поинтересовался я, когда мы встретились в гримерке Ледового дворца.

   - Я думаю, что у любого артиста полжизни - легенда. Не потому что хочется обмануть людей. Я к людям очень по-доброму отношусь, но просто должна же быть у артиста какая-то своя история - ведь когда артист выходит на сцену, он другой, не такой, как в жизни. А сколько в моей истории правды и неправды - не хочу даже об этом рассуждать, потому что не я все это придумала. Даже свой псевдоним. Что касается вопроса "сидела, не сидела" - все в жизни было, свои проблемы, неурядицы, но… постольку-поскольку, скажем так.

   - А как возникло ваше сценическое имя, можно узнать?

   - Мой псевдоним почти ничем не отличается от моей настоящей фамилии, там изменено всего три или четыре буквы. Вообще, фамилий у меня много было - от первого мужа, от второго, от третьего... от папы, от мамы. Я столько паспортов уже поменяла, представить себе не можете. Настоящая моя фамилия - приблизительно Огонек, но не Огонек. Один человек добился, чтоб короче было и звучало лучше.

   - Что за человек?

   - Слава Клименков. Один из авторов моих песен, с которым я записала свой самый первый альбом, "Белая тайга".

   - Ваш сценический образ и ваша легенда тоже им придуманы?

   - Да, но не он один старался… Нужно иметь талант, чтобы артисту придумать имидж, историю. Правда, имиджа я никакого не придерживаюсь, какая есть - такая и выхожу на сцену. Насчет легенд - да, приукрасил, конечно, многое неправда. Но не все.

   - Вам, наверное, только беспокойство доставляет эта легенда…

   - Честно - да. Иногда даже обижает. Я иной раз спрашиваю: неужели это вас больше интересует, чем мое творчество - сидела я или не сидела? Ну как можно спрашивать у женщины, за что вы сидели, это даже некорректно. У каждого в жизни свои проблемы бывают. Я не старалась это выносить на свет, но получилось, что так сделали люди - за меня.

   - Но ведь эти вопросы, Катя, задают каждому исполнителю русского шансона, поскольку сам жанр напрямую связан с лагерной тематикой…

   - Наверное... Для кого-то, если Катя Огонек не сидела - это разочарование. Для кого-то, наоборот: сидела, какой ужас! Но я знаю одно: когда я выхожу на сцену, кто бы ни был в зале - меня все слушают, меня любят, и не важно, что было в моей судьбе. Во всяком случае, в Питере я это чувствую очень сильно. Я вообще люблю этот город, он мне как дом родной.

   - А Москву?

   - Честно сказать, я вообще ненавижу ее суету! В Питере у меня все начиналось. Саша Фрумин на "Русском шансоне" меня здесь раскрутил, во многом мне помог. Я очень благодарна Фрумину, я его просто обожаю!

   - А о конфликте между двумя "Русскими шансонами" вам известно?

   - Знаю - у них там что-то такое творится, но я в это не вникаю. Мне важно одно: раз они меня все крутят, каждый на своем радио, то и я их всех люблю и всех уважаю, потому что каждый из них делает свою работу. Я не хочу их делить, поэтому я работаю на концертах и с теми, и с другими. Кто-то из них, может, обидится, но я хочу, чтобы они на меня не обижались. И чтоб у них все было нормально. Почему артист должен вникать в их бизнес? Наше дело - приехать и спеть для людей. Я не хочу и не люблю ругаться с кем-либо… Уверена, что рано или поздно они найдут общий язык.

   - Говорите - не любите ругаться… А между тем, известно, что вы - девушка с весьма крутым характером. Это правда?

   - Характер, если честно, да… Он довольно-таки сложный, тяжелый. Но в то же время я в душе очень добрый человек. На самом деле я с виду только выпендриваюсь. Не сказала бы, что я такая прямо капризная, кому-то ставлю условия... Ничего подобного. Ну бывает, конечно, могу и поскандалить. Ненавижу хамство, не люблю, когда начинают надоедать. Я раз скажу спокойно, два, а потом, если что - могу и ударить.

   Тут в разговор вступил продюсер Кати, автор-исполнитель Владимир Черняков:

   - Как-то раз вашего, питерского, журналиста она побила!

   - Серьезно? Ну-ка, подробнее…

   - Он из частной беседы взял слова - и вставил.

   - А самое главное, - добавляет Катя, - опубликовал бытовую фотографию, которая случайно к нему попала. Не каждая женщина хочет, чтобы ее на пляже снимали и потом публиковали. И вдруг - в журнале появляется. Я в такой позе… Ну зачем?..

   - И чем же закончился конфликт?

   - Хорошей компанией, выпиванием дорогих спиртных напитков… А так всегда получается. Потому что я первая никогда не начну. Только бы меня не трогали - и все будет хорошо. Ну с кем не бывает, все же мы люди…

   - Катя занималась разными единоборствами, - замечает Черняков. - Поэтому даже я сам с ней не всегда спорю.

   - Единоборствами восточными?

   Катя: Нет, обычный женский бокс. Между прочим, он мало чем отличается от мужского - так же тренируют, практически такие же нагрузки.

   - И часто приходится применять навыки при разрешении спорных рабочих вопросов?

   Черняков: Я ее не бью…

   Катя: Не ври! У меня синяки постоянно на ногах. На самом деле, он, конечно, джентльмен. Естественно, не ударит сильно. (Все смеются).

   - А кто чаще поводы дает?

   Катя: Чаще я, конечно. Но он тоже хорош. А как иначе? Это как на любом производстве, в любом бизнесе, как везде. Когда все гладко - что-то настораживает… Тем не менее, мы дружим и любим друг друга по-своему.

   - Давно ли вы вместе работаете?

   Черняков: Года три, но я Катю знал еще вот такой вот… Как-то давно я отдыхал в Сочи. Катин папа держал там кафе, торговал шашлыками. Я ему подарил свою кассету. Он и говорит: "О, ты певец. А у меня дочка подрастает, как бы ее в Москву пристроить?" Я говорю: "Ну, подрастет, я уже стану известным артистом - и тогда привози". Известным артистом я не стал, начал работать в студии "Союз". Познакомился с Катей, мы стали делать какой-то проект. Она и говорит: "У моего папы в Москве кафе, поехали к нему, шашлыка поедим". Мы приезжаем в кафе, она знакомит меня со своим отцом - а это, оказывается, тот самый Жора, который мне в Сочи рассказывал про свою дочку. Я обалдел.

   - Именно вы делали первый музыкальный проект Кати?

   - Первый проект был еще до меня… Ты тогда была Пожарская, по-моему? А еще Катя звалась Кристиной, работала с питерским композитором Морозовым. Потом, когда мы работали с Катей, у нее был другой псевдоним и другие песни, которые я не хочу называть. Затем она стала работать с "Союз Продакшнз", с Клименковым. И - вернулась ко мне, уже став Катей Огонек.

   - Катя, сколько же у вас было разных сценических воплощений?

   - Ой, труба! Чтобы чего-то добиться, нужно через многое пройти, искать…

   - Но у вас еще был период работы с группой "Лесоповал"?

   - Да, я очень уважаю и люблю Михаила Исаевича Танича, это суперталантливый человек. Но ребята из "Лесоповала" очень не любят, когда я рассказываю о том, что когда-то с ними работала.

   - Почему?

   - Ревность…

   Черняков: Они считают себя звездами. И не могли пережить, что рядом с ними появилась певица, на которую переключилось все внимание. Такое происходит в любом коллективе. Так же, как сейчас Катя ревнует, если я общаюсь с какой-то певицей, просто остановился: привет-привет…

   Катя: Меня просто выжили оттуда. На концерте мне несут цветы: Катя, Катя… Это их обижало! Они меня сразу невзлюбили. Я знала, что "Лесоповал" - легендарная группа. Хотя для меня, честно вам скажу, гением всегда был покойный Сережа Коржуков, такие рождаются раз в сто лет, царство ему небесное. Почему Бог распоряжается, что такие люди рано уходят?.. Я как дурочка приходила на каждую репетицию, выкладывалась. А ребята относились ко мне не как к женщине, а как к мужчине, который у них чего-то там отнимает… Ну, раз поругались, два. А потом я подумала: зачем мне эти скандалы? Они - уже известный коллектив, у них есть своя ниша. А мне еще петь и петь, у меня свое будущее. И я не стала лезть на рожон, а просто сама тихо-спокойно ушла. Танич мне сказал: "Катя, не обращай внимания на ребят. Ты пойми, главный здесь я". Да, главный - он, я не спорю. Но ребята есть ребята. Я сказала: Михал Исаевич, извините меня, ради бога. Зачем я буду напрягать всех?

   - А может быть, вам вообще сложно в коллективе работать?

   - Я очень люблю, когда рядом есть люди, с которыми можно пообщаться, посидеть и выпить после концерта. Но почему-то меня коллектив не воспринимает - практически любой, хотя я в группах работала мало. Сначала я обвиняла себя, свой характер. Потом поняла, что дело не во мне.

   - В чем же?

   - В зависти. Даже когда еще я не была Катей Огонек, я уже ощущала вокруг зависть. Все щурили глаза, говорили: ничего, время покажет, кто есть кто… Даже лучшие подруги мне так говорили, которых у меня сейчас нет.

   - Почему нет?

   - Не знаю. У них что-то не получалось, а сваливали все на меня. "Тебе же везет, а нам нет!.." Очень обидно.

   - Вам действительно все время везло?

   - Нет. И как раз поэтому обидно. Вы себе не представляете, через что я прошла, чтобы стать Катей Огонек! И ведь я еще не добилась, чего хочу. Я через столько унижений в этой жизни прошла. Мне до сих пор многие звонят домой и так унижают… Пишут, например, такие письма: Катя, вы же в "малине", помогите нам, купите машину или квартиру. Кто бы знал, как я живу…

   - А как вы живете?

   - Честно? Я живу в двухкомнатной квартире в Москве, которую я снимаю. В этой квартире находятся моя мама, мой папа, четыре собаки, четыре кошки, мой муж, ребенок. У меня ничего своего нет. У меня нет машины, нет квартиры, дачи. У меня даже московской прописки нет, а я уже семь лет в Москве! Хотя муж москвич. Но я сказала: из принципа не хочу!

   - Прописка очень важна для вас?

   - Милиция постоянно останавливает, проверяет документы. Слава богу, уже не штрафует, но раньше штрафовали. Штраф официально - восемь пятьдесят, так как я россиянка. Ну а в милиции еще берут пятьдесят или сто рублей. Дело не в этом. Просто было обидно сидеть в клетке с бомжами, с проститутками…

   - Катя, ну а как бы вы определили ваш идеал мужчины?

   - Добрый. Богатый... Мозговитый. И еврей.

   - Ваш муж соответствует этим требованиям?

   - Муж - полная противоположность… Но я объясню, о каком богатстве я говорю. Вот человек, который не работает, а только смотрит в рот богатому и завидует. Он бедный душой, бедный мозгами. И как правило, бедный и материально…

   Тут Катя вынуждена была попрощаться - пришла машина, чтобы прямо с концерта увезти ее в Пулково. С тех пор как у Кати родилась дочка, она старается не задерживаться на гастролях, отпела концерт - и сразу домой. (Кстати, дочке Валерии на тот момент было всего две недели от роду. Причем уже на следующий день после ее появления на свет Катя нелегально отлучилась из роддома, чтобы дать ночной концерт в одном из клубов). Я же напоследок порасспросил Владимира Чернякова о том, что не успела рассказать Катя.

   - Владимир, наверное, нелегко быть продюсером Кати Огонек?

   - У всех у нас есть недостатки, и у Кати, естественно, тоже. Бывает, мы с ней поругаемся, я на что-то обижусь. Но когда она выходит петь, я прощаю ей все. В маленьких городах, где она дает концерты, навстречу ей выходят женщины, встают на колени и рыдают, как дети. Боже мой, вот она, Катя - ненакрашенная; она, оказывается, не Бог, она человек. Катя всегда такая, как она есть, надо поцеловать - поцелует, надо послать - пошлет. Она не может здесь быть такой, а на сцене другой.

   - Попадаются ли Кате поклонники, которые начинают ее домогаться?

   - Она очень больно бьет, невзирая на лица и чины. И после первого удара они решают, что она сумасшедшая и с ней не стоит иметь дело.

   - А почему все-таки Катя - одна женщина на весь русский шансон?

   - Многие считают что шансон - это мужской жанр. И действительно, в шансоне мужиков, наверное, сто, а Катя - одна. В принципе, я думаю, что на этом рынке шесть-семь певиц могут существовать, не мешая друг другу. Но почему их нет? Я в свое время создал группу "Русская изба", где солисткой была Галя Журавлева. Сказал ей: давай петь шансонные песни, они будут покупаться, людям это надо. Она не захотела: это, говорит, не мое.

   - Женщины боятся этого жанра?

   - Да. Надо найти певицу, которая если не прошла, то хотя бы прочувствовала то, о чем поет. Катя - очень глубокий человек. Она же поет не о блатной жизни, а о любви. Просто она связана с тюрьмой. Он сидит, а она его ждет, либо она сидит, а он на воле. В конце концов, все эти песни - "лав стори". "Милый, любимый, единственный…"

   - Поначалу Катю часто сравнивали с Любой Успенской...

   - Чего сравнивать - жанр один и тот же. В рок-н-ролле все женщины поют похоже, в джазе... И в шансоне тоже. А следующую шансонную певицу будут сравнивать и с Катей Огонек, и с Успенской - в этом жанре так поют.

   - Правда ли, что в шансоне между исполнителями более теплые отношения, нежели среди попсы?

   - Я могу любого артиста шансона сюда, в гримерку, пригласить - у нас у всех хорошие отношения. Мужицкие, товарищеские, в отличие от попсы. А попса накладывает отпечаток на поведение. Даже если певец не гомосексуалист, он все равно будет себя так вести, потому что это модно. А в шансоне это невозможно. В этом жанре никто не поет под фонограмму. У Кати в характере есть немало мужского. Поэтому она держится в этом жанре, и для многих она "свой парень". С Михаилом Кругом, с Большеохтинским, с Серафимычем (Николаем Резановым из "Братьев Жемчужных") - они близкие друзья.

   - Не попадали ли вы с Катей в типичные для шоу-бизнеса экстремальные ситуации, связанные, например, с невыполнением обязательств?

   - Конечно, бывало. Ведь мы, в конце концов, частичка шоу-бизнеса. Хотя нас обмануть труднее, так как мы работаем с известным, уважаемым и сильным человеком. Больше всего у меня обиды осталось на американское посольство. Концерты Кати там дважды объявляли и дважды нам отказали в рабочей визе. Хотя у меня была виза туристическая. Были проданы все билеты на концерты Кати в огромных залах Нью-Йорка, Бостона, Чикаго, Майами, Лос-Анджелеса, Сан-Франциско. Сорвалось восемь концертов, устроители потеряли около 25 тысяч долларов. Все были в шоке. Конечно, это был урон по ее имиджу. Люди ведь начинают сомневаться, а действительно ли существует Катя Огонек? Потому что ее объявляют, а она не приезжает. И, к сожалению, нет никакой возможности доказать этим америкосам, что она певица. Нам сказали: вы не звезды. Я предъявил компакт-диски, плакаты, но они сказали, что это все можно легко подделать, стоит недорого. И отказ был оформлен как "потенциальная эмиграция", хотя Катя здесь суперизвестна и ей эта Америка даром не нужна. Но в принципе, нам было нанесено серьезное оскорбление.

   - Как вы думаете, возможно ли такое, что Катя еще появится на сцене под новым именем и в другом музыкальном жанре?

   - Когда ей предложили заняться другим делом, а псевдоним Катя Огонек отдать другой певице, то с помощью друга Кати псевдоним был выкуплен у компании "Союз Продакшнз" за очень-очень крупную сумму. Уверен, что она не будет больше менять жанр, у нее здесь все получилось.