Шансон - Портал

На ватничке номер тюремный,
Ноябрь уж в зимнем пуху.
А я в кирзачах довоенных,
Треуха на «рыбьем меху»

И холод под ватничек лезет,
Меня пробирает до пят.
А тело о солнышке грезит,
Тепла мои кости хотят.

Солдат с автоматом на вышке,
Всегда наготове стоит.
Не выбраться с зоны и мышке,
А снег всё сильнее валит.

В тюряге у каждого урки,
Есть план о побеге своём.
Кто «спрыгнет» с этапа, кто с «дурки»,
Кто с лесоповала, вдвоём.

Но злые собаки на зоне,
Находят, пустившихся в бег…
И шёпот пройдёт по колонне:
«Опять неудачный побег»…

А я убегу незаметно,-
Собака меня не найдёт.
По первому снегу, приметно,
А ночью - «скачок» не пройдёт…

Но я свой побег подготовил,
Надёжный мой план, как цемент.
Я «кипеш» такой уготовил,
Мне только бы выбрать момент.

Июль 2006г.
Виннипег. Канада.

Подарок МУРу

-Белка! С тобой мы встретились в трактире
Там собиралась местная шпана.
Твой взгляд, стреляющий по сторонам, как в тире.
За столиком сидела ты одна.

И от вина бордового хмелея,
Кружилась всё силнее голова.
От взгляда чёрных глаз твоих пьянея,
Я забывал на свете все слова.

Но в этот раз ты холодно взглянула
И понял я, что "мусор" на хвосте.
Ты не допив вина, так быстро упорхнула:
-Спасибо, что подала знак ты мне.

Я опустил ладонь в карман жилета,
Нащупал холод финского ножа.
Я знал,поймают,- не видать мне лета,
Но следом вышел, в напряжении дрожа...

Из-за угла увидел я фигуру,
Что двигалася тенью за тобой.
Не знал он, что готов подарок МУРу,
Я ждал его в парадной проходной.

Мимо меня тихонько простучали,
Сапожек каблучки в просвете фонаря.
И в венах кровь сильнее застучала,
Нож стиснул, дверь легонько притворя...

...Удар - и в бок перо вонзилось,
Кровь фараона руку обожгла.
Осело тело, на земь повалилось-
Мешком, а кровь мне руку жгла.

Клинок свой вынул, обагрённый кровью
И об рукав кожанки, весь в поту,
Обтёр его, не дрогнув даже бровью,
Тебя догнал, и скрылся в темноту...

21.02.95.
Арад

Урка

Мне опер из сыскного шил макруху;
-Ждёт вышка, если не расскажешь сам.
Кто из дружков твоих пришил старуху,
И мне не ври. Я вижу по глазам.

Я корешей здавать не собирался,
У нас блатных один за одного.
Мне опер в зубы бил, я просто издевался,
-Не видел мол, не знаю ничего.

И на свиданьях меня мама умоляла;
-Ты выдай их сынок с покойною душой.
А за окном весна уже стояла;
-Получишь срок, но будешь ведь живой.

-Чтоб падлой слыл потом я среди урок,
На веке проклят и оплёван весь.
-Но я макрушник-вор, я не ворую курок,
Я фраер честный, я останусь здесь.

-Ах мама ну зачем так много слёз.
Цвела сирень, птах малый щебетал.
И не увидеть больше мне берёз,
Судья свой приговор мне зачитал.

Белоснежная вуаль седых волос,
Голову на грудь положешь маленькая мама.
-Жаль что до седин твоих я не дорос,
Завтра в сердце два десятка грамма.

Защёлкнул "мусор" на руках браслеты мне
И железом лязгнули решётки за спиною.
Взвод солдат готов уж во дворе,
Словами пуль поговорить со мною...

18.02.95.
Арад

В малолетке

...Я вырос среди уличной толпы,
В задворках грязных, полные отбросов,
С пяти лет стал курить я папиросы
И воровать, и торговать из-под полы...

...В пятнадцать - брать пошли впервые хату,
Завидовала вся соседская шпана.
Я рисковал, не зная жизни, плату-
В любой момент могла настать "хана".

Подельники мои, все на год старше,
От "мусоров" успели скрыться в проходной.
А я споткнулся, и теперь на "марше",
Этапом прибыл на "строгач херной".

Здесь все "блатные", все в наколках ходят,
Здесь беспредел творят и произвол.
Сюда обычных с улицы не "содят",
Загнёшься здесь,будь ты силён как вол.

"Блатняшки" есть, есть "мужики и бабы",
Все разделились-так тому и быть.
"Легавые", вот только эти гады-
О том, что зэки мы,нам не дают забыть.

...За "чирик" строгий я видал не мало,
Здесь, как на кухне, все в одном котле.
И от своих ножей не мало "крыс" пропало,
Кто на "кладовке" пал,а кто и на "метле".

Мне повезло, амнистия "канала"
И отсидев, я с "уголовкой" завязал.
В снегах сибирских я по пояс увязал-
Из-за неё вся молодость пропала...

1.05.96.
Арад

Письмо из зоны

Головы склонили фонари,
На дорогу льют янтарный свет.
В проводах притихли снегири,
Я из зоны шлю тебе привет.

Под казённой лампой Ильича,
В камере холодной и сырой.
Вывожу кривые буквы я,
Я от мрака стал почти слепой.

Слава богу есть при мне свеча,
Нить вольфрама порвалась нежданно.
Ватник соскользнул - не с моего плеча,
Что ни странно, кажется мне странным.

Папиросный дым под потолком,
Рвётся на клубы, свеча мерцает.
Лишь одной тебе пишу о том,
Как мне душу рвёт и сердце как страдает.

Гришку, ну соседа моего,
Что делил вчера со мною нары.
Увели на казнь, ведь на него,
Опер прицепил убийство Клары.

Накрутил на полную катушку,
Мне светила вышка - обошлось.
Заменили казнь мне на полушку,
На меня улик столь не нашлось.

А ещё прошу, пришли махорки,
Что из самосаду моего.
И перо, то скинь на борохолке,
Это для спокойства твоего.

И газетный лист, что строчек между,
Я тебе царапаю письмо.
Ты не ныкай, а сожги надежду,
Почтой зэковской придёт к тебе оно.

И прости, что всё подряд пишу я,
Нет других событий у меня.
Наказание - заслуженно несу я,
Не увидеть больше мне тебя.

Ну прощай, на сём письмо кончаю,
Обнимаю, сына поцелуй.
И не жди меня, я всё тебе прощаю,
Да в орлянку с жизнью не балуй...

26.07.95. Арад

Письмо на кануне казни

Спичка осветит моё лицо,
Одинокой на мгновенье вспышкой.
Маме я кропаю писмицо,
Завтра по суду меня ждёт вышка.

Мама в ожидание сынка,
Все глаза давно уж проглядела.
Каждый вечер с нашего крыльца,
На дорогу за околицей смотрела.

Всё смотрела и смотрела в даль,
Не появится ли там её сыночек.
-Ты прости мне мама, очень жаль,
Что пишу всего лишь пару строчек.

Выплакала мама все глаза,
На дорогу глядя по ночам.
И скупая мамаина слеза,
Не смягчила сердце палачам.

Не смягчила сердце палача,
Ни мольбы,ни причитанья.
И сгорела мама как свеча,
Вся пришла седая на свиданье.

-Ты не плачь родимая моя,
Я бандит и по заслугам кара.
Я хочу лишь, чтоб рука твоя,
На могилку мне цветочки клала...

Маме я кропаю письмицо
Завтра по суду меня ждёт вышка.
Спичка осветит моё лицо,
Одинокой и последней вспышкой.

Рано на рассвете казнь свершится,
Лихом ты меня не поминай.
Долго в небе будет крик кружиться,
Милая голубка, всё...прощай.

25.10.05г. Виннипег. Канада

Исповедь зэка

(памяти политзаключённых)

По этапам, по снежным заносам,
Гнали нас под конвоем туда,-
Где ответом на наши вопросы,
Были: голод, болезнь, мерзлота.

Гнали нас в эшелонах промёрзших
Или просто по снегу пешком.
И ложились на плечи зэков продрогших,
Тени пройденных лет,- серебристым снежком.

Нас травили собаками люди в шинелях,
Изрыгала огонь автоматная сталь.
И в тайгу нас тащила в снежных тонелях,
В лапы смерти-безмолвная, белая даль.

Год за годом, этап за этапом,
Силы сжавши покрепче в кулак.
Жили с мором, бок о бок, как с братом,
Что гноил нас в землянках ГУЛАГ.

Много лет по сибирским лубянкам,
Мы страдали, судьбину кленя.
С чёрной смертью на жизнь, мы играли в орлянку,
Ежедневно друзей хороня...

25.04.93. Атлит, келья 6