Внимание! Регистрация на наш форум приостановлена. Для связи с администратором, используйте эл. почту

ШАНСОН - ПОРТАЛ Шансон - Портал - Галерея

ШАНСОН - ПОРТАЛ - ФОРУМ



Loading






Вернуться   Шансон - Портал - форум > Русский шансон > Авторская (бардовская) песня

Авторская (бардовская) песня Об авторской песне, об авторах-исполнителях, о связи или противостоянии авторской песни шансону

Ответ
 
Опции темы
  #1  
Старый 28.05.2008, 14:00
Аватар для Admin
Admin Admin вне форума
Администратор
Местный труженик
 
Регистрация: 22.04.2006
Сообщений: 915
По умолчанию АВТОРСКАЯ ПЕСНЯ КАК ПОЭЗИЯ СОПРОТИВЛЕНИЯ

Владимир НОВИКОВ (Москва)

АВТОРСКАЯ ПЕСНЯ КАК ПОЭЗИЯ СОПРОТИВЛЕНИЯ


Источник: Журнал "Вестник online"
Номер 5(290) 28 февраля 2002 г.



Владимир Иванович Новиков родился в1948 г. Литературовед, критик, прозаик. Доктор филологических наук, профессор факультета журналистики МГУ.
Автор книг: "Диалог" (1986), "В.Каверин. Критический очерк" (1986, в соавторстве с О.Новиковой), "Новое зрение. Книга о Юрии Тынянове" (1988, в соавторстве с В.Кавериным), "Книга о пародии" (1989), "Писатель Владимир Высоцкий" (1991), "Заскок. Эссе, пародии, размышления критика" (1997), "Роман с языком" (2001).
Во второй половине пятидесятых - начале шестидесятых годов ХХ века у русской поэзии появилось новое, параллельное русло. Его создали "поющие поэты" - авторы стихов и музыки собственных песен, являвшиеся одновременно и их исполнителями (как правило, под аккомпанемент гитары). В одних случаях это были профессиональные поэты, сочетавшие песенное творчество с созданием непесенных стихотворений (Булат Окуджава, Александр Городницкий, Новелла Матвеева). В других случаях это были авторы песен, именно в этом жанре реализовавшие свой поэтический талант (Юрий Визбор, Владимир Высоцкий, Юрий Кукин, Евгений Клячкин и многие другие). Песни такого рода поначалу исполнялись в дружеских компаниях, в туристских походах и геологических экспедициях, они предназначались для относительно узкого круга, и прямой контакт между исполнителями и слушателями создавал неповторимую, неформальную и доверительную атмосферу.
Со временем некоторые из авторов таких песен начали выступать с публичными концертами (чаще всего неофициальными или полуофициальными), еще больше расширили их аудиторию магнитофонные записи, сделанные как во время публичных, так и во время домашних концертов. Внедрившиеся в быт магнитофоны подорвали монополию власти на распространение звучащей информации, которая до тех пор выходила на радио, телевидение и грампластинки только под строжайшим цензурно-идеологическим контролем. Как одна из разновидностей "самиздата" сформировался так называемый "магнитиздат". Поющих поэтов стали слушать (и петь) тысячи незнакомых им людей по всей стране. ЦЕНЗУРА - МАГНИТОФОН - ГИТАРА - таков набор ключевых слов, при помощи которого я обыкновенно объясняю генезис авторской песни в зарубежных аудиториях.
Долго шли споры о том, как назвать новое художественное явление. Появилось выражение "самодеятельная песня", возникли КСП (клубы самодеятельной песни), стали проводиться многочисленные фестивали и слеты. В основе своей это было естественно возникшее молодежное движение со свободно-демократическими принципами и законами, однако власти пытались регламентировать работу клубов, навязать фестивалям и слетам комсомольские вывески и лозунги. Это вызвало неприятие термина "самодеятельная песня" со стороны независимо настроенных участников движения и, прежде всего, со стороны тех авторов, которые не без основания считали себя не "самодеятельными" сочинителями, не любителями, а профессионалами в искусстве.


Булат Окуджава
Когда поющие поэты стали выходить в эфир на радиостанции "Юность", то посвященная им передача получила полушутливое название "Барды и менестрели". Из этих двух старинно-иностранных названий в обиходе прочнее укоренилось слово "бард": им до сих пор продолжают называть тех, кто сочиняет песни и сам исполняет их, аккомпанируя себе на гитаре. Однако самым общепринятым стало выражение "авторская песня", утвердившееся в прессе в 1965 - 1966 годах. Это обозначение подхватили многие, его - с оговорками или без - согласились применить к своей работе такие лидеры и авторитеты, как Окуджава, Галич и Высоцкий. Сегодня уже бесполезно спорить с этим наименованием, придираться к его внутренней смысловой противоречивости, поскольку оно утвердилось окончательно, вошло в справочники, энциклопедии и учебные пособия. Специальный учебник под названием "Авторская песня" мне довелось подготовить и выпустить в серии "Школа классики" в 1997 году, затем он был переиздан в 1998 и 2000 годах.
С точки зрения исторической поэтики авторская песня восходит к таким "низовым" источникам, как блатной фольклор и городской романс, она множеством нитей связана с поэзией русского модернизма ("серебряного века"). Здесь обнаруживаются порой интереснейшие параллели, приведу для примера такую:
И мне, как всем, все тот же жребий
Мерещится в грядущей мгле:
Опять - любить Ее на небе
И изменить ей на земле.
(Блок. "Кольцо существованья тесно...", 1909)
Крест деревянный иль чугунный
назначен нам в грядущей мгле...
Не обещайте деве юной
любови вечной на земле.
(Окуджава. "Песенка кавалергарда", 1975)
Помимо очевидной словесной и ритмической переклички здесь можно еще заметить, что грамматический солецизм "любови" (вместо "любви") также несет в себе блоковский "акцент": в стихотворении "К Музе" (1912) есть слова "И любови цыганской короче..." Однако оставим пока в стороне филологические изыски и сосредоточимся на общественно-культурном значении авторской песни, на ее нелегкой историко-политической судьбе.
Авторская песня сформировалась в годы "оттепели", прежде всего, как альтернатива "советской массовой песне" - жанру тоталитарного искусства, создававшемуся композиторами, поэтами и певцами. Среди деятелей литературы и искусства, работавших в этой области, было немало талантливых людей, но никто из них не был автором песни в полном смысле слова. Композитор должен был порой класть на музыку совершенно безразличные ему тексты. В других случаях стихотворец сочинял слова на готовую ритмико-мелодическую схему (так называемую "рыбу"). Несвободны были в выборе репертуара и певцы. Советская песня не принадлежала никому в отдельности, это была песня государственная - и в "общественно-политической" и в "эстрадно-лирической" ее разновидностях.
В противовес такому безличному песенному производству и возникла песня глубоко индивидуальная, личностная. Один человек, как правило, сочетает в себе автора мелодии, автора стихов, аккомпаниатора и исполнителя - вот признак авторской песни. А доминантой здесь является стихотворный текст, ему подчинены и музыкально-мелодическая сторона, и манера исполнения. Между прочим, это четко осознано музыковедами: "В связи с главенствующим значением текста творцами авторской песни являются обычно не музыканты, а поэты", - говорится в краткой статье "Авторская песня" популярного справочника. Эстрадную песню часто любят исключительно за мелодию или за исполнение, "тексты слов" (по шуточному выражению Юлия Кима) во внимание тут принимаются редко. Авторская же песня в первую очередь с самого начала воспринималась и оценивалась в зависимости от качества стихотворного текста - качества и формального, и содержательного.
Высоцкий говорил на своих концертах: если бы сто пятьдесят лет назад существовали магнитофоны, то некоторые стихи Пушкина сохранились бы только в магнитофонной записи. За этим шутливым высказыванием можно увидеть ту высокую планку "тайной свободы", которую выбрали для себя мастера авторской песни. Вольная песенная поэзия получила немалые преимущества перед поэзией печатно-подцензурной и воспользовалась этими преимуществами в полной мере.
Достаточно сравнить, скажем, два произведения на сходную тему: стихотворение Евтушенко "Наследники Сталина", опубликованное на страницах официальной "Правды", и "Песенку про Черного кота" Окуджавы, которую примерно в то же время слушали и пели в дружеских компаниях. Текст Евтушенко остался не более чем документом политической конъюнктуры - достаточно привести его финал, выдержанный в духе и стиле советской риторики: "Велела не быть успокоенным Родина мне. Пусть мне говорят: "Успокойся!" - спокойным я быть не сумею. Покуда наследники Сталина живы еще на земле, мне будет казаться, что Сталин - еще в Мавзолее". Хотя имя верховного злодея и названо открытым текстом, мысль Евтушенко крайне робка и тавтологична (о поэтической форме здесь говорить просто не приходится). Окуджава же в своей песне не удостаивает тирана даже называния по имени, для него Сталин - частный случай вечной ситуации, когда невежество и темнота возносят к вершине власти заурядное существо:
Оттого-то, знать, невесел
дом в котором мы живем.
Надо б лампочку повесить...
Денег все не соберем.
Денег мы не собрали и до сих пор, но поэтическая лампочка Окуджавы продолжает светить и помогает нам честно видеть сегодняшнюю реальность.
Не менее показательно будет сравнить многословную "Балладу о штрафном батальоне" Евтушенко, опубликованную в 1963 году ("Но русские среди трудов и битв, хотя порой в отчаянье немеют, обиды на Россию не имеют. Она для них превыше всех обид" и т.п.) и сочиненную Высоцким в 1964 году песню "Штрафные батальоны" с ее неподдельным эмоциональным драматизмом: "Всего лишь час до самых главных дел: //Кому - до ордена, ну а кому - до "вышки". Разница здесь опять-таки не столько в степени информационной откровенности, сколько в степени внутренней личностной свободы пишущего.
Дух этой свободы владел Александром Галичем, когда он, будучи сорокадвухлетним благополучным советским драматургом и автором безобидных лирических шлягеров, бонвиваном и завсегдатаем элитных ресторанов, однажды ночью, в мягком вагоне поезда "Красная стрела", приступил к сочинению жестких социально-сатирических песен, чем обрек себя впоследствии не только на непечатание, но и на исключение из всех творческих союзов, а затем и на изгнание из России. И только на этом пути Галич, самый старший по возрасту из классиков авторской песни, смог реализоваться как личность, гражданин и художник.


Владимир Высоцкий
Отнюдь не все барды 60-70-х годов были, подобно Галичу или Юлию Киму, политическими диссидентами и активными "антисоветчиками". Но всех ведущих творцов авторской песни объединяет уважение к человеческой индивидуальности, мечта о таком обществе. где права личности признаются не на словах, а на деле, где свобода мысли является нормой, а не аномалией. С догматами советского коллективизма, с циничным двоемыслием официальной культуры не имели ничего общего ни романтические фантазии Новеллы Матвеевой, ни исторические раздумья Александра Городницкого, ни петербургские элегии Евгения Клячкина. Даже работавший в журналистском амплуа, писавший песни-репортажи Юрий Визбор оказался на изрядной дистанции от "советских" нормативов, и его юмористическая песня о технологе Петухове со знаменитым рефреном: "А также в области балета, мы впереди, - говорю, - планеты всей..." вызвала панику у идеологических начальников и была ими воспринята как преступная крамола.
Невозможным оказалось для власти приручить гитарную поэзию, тщетными обернулись и дипломатические попытки некоторых доброхотов снабдить авторскую песню защитным ярлыком "советская". Этот жанр упорно оставался если не анти-, то во всяком случае несоветским. Характерно, что одной из разновидностей авторской песни стали положенные на музыку стихи поэтов начала века, в том числе и запрещенных: Гумилева, Ходасевича. Стихи Иосифа Бродского в 60-70-е годы зазвучали в исполнении Евгения Клячкина, сочинившего для них мелодии. Заметим также, что свой аналог авторской песни не удалось создать национал-большевистской среде прохановско-куняевской ориентации, хотя поползновения такого рода имели место: некоторые стихотворцы из журнала "Наш современник" брали в руки гитару, но совладать с ней, как и с русским языком, не смогли.
Уже в 1968 году авторская песня начала подвергаться гонениям и травле. После выступления в Новосибирском академгородке "непричастным к искусству" стал Галич, которому запретили выходить к публике. В прессе развернулась травля Высоцкого (она нашла поэтическое отражение в знаменитой песне "Охота на волков"). Под постоянным подозрением находился Окуджава. Авторская песня была изгнана из радиоэфира, ее не допускали на телевидение. Так, единственная телезапись Высоцкого, сделанная в год его смерти, в 1980 году, показана не была и чудом уцелела до нашего времени. В том же 1980 году был запрещен традиционный Грушинский фестиваль под Куйбышевом (возобновлен с 1986 г.), а годом позже был закрыт Московский клуб самодеятельной песни. То есть препятствия чинились и ведущим бардам, и многочисленным энтузиастам песенного движения, исполнителям, собирателям, слушателям. Несмотря на все это, авторская песня выстояла - и как общественное движение, и как полноправная часть настоящей русской поэзии второй половины ХХ века.
* * *
Оглядываясь на духовно-социальный и поэтический опыт авторской песни, мы отчетливо видим здесь три главные вершины - Окуджава, Высоцкий, Галич. Именно они предельно раскрыли возможности песенного слова, причем каждый по-своему. Окуджава - как подлинный "властитель чувств", корифей эмоции, Высоцкий - как страстный диалектик, неустанно сталкивающий противоположные характеры и взаимоисключающие смыслы, Галич - как создатель академического, культурологического стиля в песенной поэзии, мастер бескомпромиссно-категорического суждения. Вместе с тем все трое - больше чем поэты. "Высоцкий есть исторический деятель, никуда от этого не денешься", - сказал Натан Эйдельман, и определение исторический деятель из всех бардов применимо еще только к Окуджаве и Галичу (не уверен, впрочем, что под такую номинацию подпадает и кто-либо из представителей канонической, "письменной" поэзии 60-80-х годов). Историческое значение творчества трех великих бардов еще предстоит раскрыть, показав связь общественно-политической смелости их произведений с философской глубиной. Особого внимания заслуживает оригинальное претворение тремя поэтами религиозных мотивов: напомню "Молитву" Окуджавы, "По образу и подобию" Галича ("- С добрым утром, Бах. - говорит Бог.// С добрым утром, Бог, - говорит Бах"), предсмертные строки Высоцкого ("Мне есть что спеть, представ перед всевышним"). Наконец, произведения Окуджавы, Высоцкого и Галича, взятые в системном сопоставлении, дают чрезвычайно широкую и динамичную картину развития русского языка (кстати, трудно найти в литературе второй половины ХХ века более благодатный материал для его изучения).


Александр Галич
Окуджава, Высоцкий, Галич - своеобразные символы духовного сознания, причем не стадно-коллективного, а личностно-индивидуального, векторы нравственной ориентации. Молодой предприниматель в телевизионной беседе объясняет причину разрыва с женой тем, что она воспитана "по Окуджаве", а он сам - "по Высоцкому" - и всем понятно, о чем идет речь. Редко кто одновременно принимает всех трех поэтов, и в этом разновкусии, разномыслии я вижу свидетельство подлинной духовной свободы тех читателей-слушателей, что испытали воздействие песенного слова.
Довольно жалкими представляются мне попытки пост-модернистов 90-х годов дезавуировать корифеев авторской песни при помощи иронических нападок и вяло-циничного травестирования. Приведу достаточно новый, помеченный 1999 годом, пример - "Центон" Тимура Кибирова, обыгрывающий ставшие крылатыми слова Окуджавы из песни "Я пишу исторический роман" ("Каждый пишет. что он слышит, //Каждый слышит, как он дышит..."):
Каждый пишет, как он слышит.
Каждый дрочит, как он хочет.
У кого чего болит -
тот о том и говорит.
Думается, стих Окуджавы может постоять сам за себя, и нет надобности объяснять, за кем останется победа в поэтическом поединке между теми, кто пишет по-настоящему, и теми, кто развлекается немудреной стихотворной мастурбацией.
* * *
Годы перестройки и гласности радикально изменили положение поющих поэтов, они получили возможность открыто выступать, печататься в журналах, выпускать книги, пластинки, затем компакт-диски. Глядя на многочисленные издания бардов новой волны, таких, как Вероника Долина, Михаил Щербаков, Георгий Васильев и Алексей Иващенко (этот дуэт его поклонники называют "Иваси"), - трудно уже даже поверить в реальность тех "мрачных времен", когда у Высоцкого при жизни не было ни одного официально объявленного концерта, ни одного большого диска, ни одного печатного сборника. Сохранила ли авторская песня в условиях свободы свою первоначальную специфику - или же она растворилась в общем потоке кодифицированной культуры?
Этот вопрос к настоящему моменту остается открытым. Уже в начале 90-х годов патриарх авторской песни Булат Окуджава был склонен считать ее историю завершенной. На такой позиции стоят и некоторые исследователи, в частности, мой коллега Андрей Крылов - один из первых летописцев и текстологов авторской песни, считающий неподцензурность конститутивной чертой данного явления.
Так или иначе, в постсоветскую эпоху, в 90-е годы, культура авторской песни складывается из двух слоев. Один из них - это творческая деятельность новых бардов, гораздо менее политизированных, чем знаменитые мастера 60-80-х годов, по-своему интересных, но не имеющих, конечно, общественного резонанса, сколько-либо соотносимого со значением их предшественников. Нет у нового поколения и ошеломляющих открытий в области песенной поэтики, хотя средний уровень мастерства и культуры здесь достаточно высок.
Другой слой - это неумолкающее эхо "классической" эпохи авторской песни. В 90-е годы продолжали выступать со своими старыми (иногда и новыми) песнями Окуджава (до его кончины в 1997 году), Городницкий, Ким. "Классика" авторской песни находит новые исполнительские решения: таков недавний проект "Песни нашего века". Наконец, сформировалась наука об авторской песне, группирующаяся прежде всего вокруг Государственного культурного центра-музея В.С.Высоцкого. Пишутся статьи, защищаются диссертации, авторская песня становится вполне хрестоматийным объектом академического исследования...

(см. окончание)
__________________


[Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации]
[Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации]

[Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации]

Последний раз редактировалось Admin; 28.05.2008 в 14:05
Ответить с цитированием
  #2  
Старый 28.05.2008, 14:01
Аватар для Admin
Admin Admin вне форума
Администратор
Местный труженик
 
Регистрация: 22.04.2006
Сообщений: 915
По умолчанию

(Окончание)

* * *
И тем не менее возможность нового витка в развитии авторской песни остается потенциально открытой - хотя бы потому, что наследие тоталитаризма изжито отнюдь не полностью, что процесс преодоления "советскости" оказался более затяжным и болезненным, чем нам хотелось. На самом исходе века и тысячелетия, вопреки всякому здравому смыслу, призрак сталинизма - вспомним "Ночной дозор" Галича - пытается выбраться из небытия:
На часах замирает маятник,
Стрелки рвутся бежать обратно...
И бьют барабаны!
Неуютную и беспокойную свободу слова опять хотят заменить унифицированной пропагандой. Квадратноголовые телезрители, "жертвы телевидения", как их называл Высоцкий, охотно глотают тоталитарно-эстрадный сироп под циничным названием "Старые песни о главном" (именно о главном в этих пошлых советских песнях никогда не говорилось ни слова). Насквозь просмеянный и, казалось, уже навсегда забытый идиотский лозунг "Народ и партия едины" вдруг воскрес в названии новой партии "Единство", явно претендующей на политическую монополию и грозящей сложиться - по Маяковскому - "в один громящий кулак". Новый глава государства почти без иронии определил себя самого как "удачный продукт советского патриотического воспитания". И все же нынешний рецидив исторического недуга morbus soveticus не представляется мне угрожающе-фатальным. Я уповаю на те здоровые гуманистические начала, которые авторской песней не только воспеты, но и воспитаны уже в нескольких поколениях абсолютно не советских людей:
Совесть, благородство и достоинство -
вот оно, святое наше воинство...
(Б.Окуджава)
Это воинство сможет и остановить войны, и открыть новые созидательные перспективы перед Россией третьего тысячелетия.
__________________


[Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации]
[Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации]

[Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Нажмите Здесь для Регистрации]

Последний раз редактировалось Admin; 28.05.2008 в 14:06
Ответить с цитированием
  #3  
Старый 03.09.2009, 13:25
Boris40 Boris40 вне форума
Новичок
 
Регистрация: 03.09.2009
Адрес: Москва
Сообщений: 2
По умолчанию

Достаточно известный, но не факт, что точный, взгляд на авторскую песню, когда во главу угла ставится "поэзия сопротивления".

Об этом хорошо говорил в свое время Булат Окуджава, когда назойливые интервьюеры пытались приписать ему вот эту самую "поэзию сопротивления". Естественно, что в среде культурного феномена, коим является авторская песня, политическая тема существовала, но не она является доминирующей, а тем более определяющая зарождение явления авторской песни.
Культурный феномен авторской песни значительно шире и глубже, чем "параллельное русло" русской поэзии. Истоки этого феномена лежат достаточно глубоко в истории России. И "поющие поэты" естественно появились не в шестидесятых годах прошлого века, а значительно раньше.
Шестидесятые, а вернее будет - в середине 20 века, был мощный творческий всплеск этого явления, вызванный коренными социальными изменениями у нас в стране.

Такая позиция - поэзия сопротивления - в какой то мере упрощает понимание того наследия, которые оставили нам мастера слова.
Вот пример из этой статьи :

"Окуджава же в своей песне не удостаивает тирана даже называния по имени, для него Сталин - частный случай вечной ситуации, когда невежество и темнота возносят к вершине власти заурядное существо:
Оттого-то, знать, невесел
дом в котором мы живем.
Надо б лампочку повесить...
Денег все не соберем.

Денег мы не собрали и до сих пор, но поэтическая лампочка Окуджавы продолжает светить и помогает нам честно видеть сегодняшнюю реальность. "


Здесь явное упрощение автора Окуджавской мысли.
Все было бы просто - повесить лампочку. Но тогда по мысли автора, избавившись от Сталина все было бы шоколадно далее. Избавились....
и что? Может быть стихотворение Окуджавы ушло в историю - все прекрасно! Но даже сам автор противоречит своему толкованию - лампочку так и не повесили - А Сталина давно уже нет - и ничего не произошло. Что за совет дает нам Окуджава такой непонятный! Да, конечно, поэтическая лампочка Окуджавы продолжает светить, вот только и нам надо повнимательнее читать его произведения, что бы не путать лампочки.

Не Сталина имел автор в этом стихотворении - слишком все просто было бы для Окуджавы. Окуджава видел более глубокий смысл наших бед.

Как то мне пришлось высказываться по этой тематике, где тоже в коте видели Сталина - простенько и со вкусом. Цитирую себя же :

Только все же читая стихи, надо понимать, что "Черный кот" - это художественный образ. Позитивный? Это вряд ли. Сам же Окуджава нам говорит :"Оттого-то, знать, невесел,
дом, в котором мы живем." Уж какой там позитив. В образе черного кота Окуджава собрал весь повседневный негатив, который мешает нам жить - это и хамство в общественном месте, будь это магазин, домоуправление, милиция ,любое другое общественное место, где нерадивых работник, :

Он давно мышей не ловит,
усмехается в усы, (называя нас лохами)

ловят нас на честном слове,
на кусочке колбасы. (другими словами вымогают взятки)

Он не требует, не просит,
желтый глаз его горит.
Каждый сам ему выносит
и "спасибо" говорит.


Ну, узнали ?

Знаем мы прекрасно, что надо бороться с этим, даже знаем с кем и как.

Просто :
"Надо б лампочку повесить..." - на словах-то все мы все знаем - только вот :
"Денег всё не соберем."
Знаем и ничего не делаем - это очень похоже на наше общественное мнение. Не знаю, может сейчас стало получше? Но что-то мне подсказывает песня Окуджавы актуальна и на сегодняшний день.

Вот такой живучий Черный кот - совсем на Сталина не похож.И здесь меньше всего Окуджаву волновал Сталин - волновали собственная наша моральная беспомощность перед черными котами, которых сейчас расплодилось еще больше - вот от этого и пытался предупредить нас умнейший человек и поэт - Булат Шалвович Окуджава.
А Сталин.....или поэзия сопротивления....это ближе к поэзии пробуждения.

Эта остановка на "Черном коте" вызвана лишь одним обстоятельством, что бы проиллюстрировать некоторую недостаточность - смотреть на авторскую песню через призму поэзии сопротивления. Авторская песня - это культурный феномен, имеющий глубокие исторические корни, традиции. Смотреть на нее только как на поэзию сопротвления вряд ли целесообразно. Хотя естественен и такой взгляд, но всегда надо бы оговаривать, что "поэзия сопротивления" -это одно из многих свойств автоской песни, и оно, этосвойство, даже не самое характерное.

Последний раз редактировалось Boris40; 03.09.2009 в 13:54
Ответить с цитированием
  #4  
Старый 07.09.2009, 22:38
Аватар для Maya Rozova
Maya Rozova Maya Rozova вне форума
Участник
 
Регистрация: 25.08.2008
Сообщений: 201
По умолчанию

Пётр МЕЖИРИЦКИЙ (Калифорния)

МУЗЫКА И СЛОВО

Беседа с музыковедом Владимиром Фрумкиным

Источник: Журнал «ВЕСТНИК online»
№ 12 (297) 12 июля 2002г




Владимир Фрумкин с Булатом Окуджавой. Вермонт. 1990г.

Стандартное начало всех интервью: "Владимира Фрумкина нет нужды представлять читающей аудитории. Имя его широко известно всем любителям авторской песни┘"
Стоп, камера, крути назад! Имя Владимира Фрумкина неизвестно широкой читающей аудитории. Оно известно тем, кто слушает в России "Голос Америки", где Владимир Фрумкин многие годы работает в русской редакции. Что же до читающей аудитории, то представить ей Фрумкина необходимо, ибо его, учёного-музыковеда, можно считать своеобразным "серым кардиналом" движения бардов, начиная с Галича и Окуджавы, включая поющих поэтов-"шестидесятников" и - "далее везде". Не совру, если скажу, что и нынешние молодые ниспровергатели авторитетов вряд ли посмеют покушаться на него. Фрумкин - это имя в мире авторской песни.
Владимир Фрумкин - единственный подлинный теоретик авторской песни, способный анализировать жанр в целом, а не по частям. Киты жанра небезразличны к его слову, и не случайно именно он на заре движения, в мае 1967 года, на Всесоюзном семинаре "по проблемам самодеятельной (авторской) песни", проходившем на берегу Клязьмы, недалеко от станции Петушки Владимирской области, сделал ставший теперь легендарным доклад "МУЗЫКА И СЛОВО".
Владимира Фрумкина надо представить ещё и потому, что он - первый записавший (и издавший!) в музыкально воспроизводимом виде песни Окуджавы. И потому что он - автор интереснейших музыковедческих работ. И потому что - и в этом качестве его многие знают, помнят и любят - он автор лекции-концерта "Прогулки с бардами".
Его надо представлять, ибо имя его мало что значит для любителей авторской песни, а значимо лишь для ценителей её. Гималаи разделяют эти две категории, вот почему пришлось сделать это представление для читающей публики.
Прошло 35 лет со времени знаменитого доклада Владимира Фрумкина. Авторская песня с той поры стала, кажется, главным жанром искусства, погребая под собой и литературу и даже не поющуюся поэзию. А доклад "МУЗЫКА И СЛОВО" и по сию пору остаётся единственным оселком, о который авторы точат лясы или, если поставить этот оселок торчмя, единственным краеугольным камнем теории жанра. Жанра для всех нас важного. Жанра любимого, в котором с тех пор накопилось немало неожиданных проблем. И для интервью с главным хранителем традиций, с первым собеседником Окуджавы, Галича и других великих бардов той эпохи, в которой жанр был единственным вольным словом в стране, названия искать не пришлось. Название задано самим Владимиром Фрумкиным и по-прежнему охватывает всю обширную и взрывоподобно расширяющуюся сферу авторской песни: "МУЗЫКА И СЛОВО".

(П.М.) Чтобы перечислить всё, в чём остался современен ваш великолепный петушковский доклад, пришлось бы повторить его целиком. Исключение - притом забавное! - ограничивается единственным примером. Мы к нему обратимся позднее, хотя пример и не доказательство┘ А пока единственное, что хотелось бы уточнить по прошлому, - это ваше отношение к критериям. Ведь за тридцать пять (день в день!) прошедших лет соотношение сил на поле боя изменилось до неузнаваемости. Трудно поверить, но идеологической массовой песни больше нет. Официоз сгинул. Не изменилось ли ваше отношение к критериям авторской песни? Идти ли ей прежним путём? Не явилось ли у неё нового назначения?

(В.Ф.) Отношение к критериям не изменилось. Больше всего ценю в этом виде искусства талантливость и точность поэтического слова. Независимость взгляда на жизнь. Обращённость к образованному слою общества. Но прежний путь невозможен. "Авторская песня" (очень приблизительный, кстати, термин, не лучше ли "гитарная поэзия" - термин, предложенный моим приятелем Джерри Смитом, профессором Оксфорда, в его статьях и книгах?) вернётся на прежнюю стезю, если (не дай Бог!) Россией вновь завладеет тоталитарный монстр, коммунистический или фашистский, всё равно. И возродится прежний, осознанный или неосознанный, стимул - противостояние официальной идеологии, цензуре, навязываемой сверху культуре, манере речи, тону, интонации.
Но есть и другой путь сохранения в обществе этой интеллектуально-эстетической отдушины, индивидуализированной и умной "поющейся поэзии". Путь, сходный с тем, каким давно идут свободные цивилизованные общества, в частности, Франция с её блестящей плеядой поющих поэтов. Там "омузыкаленный стих" тоже ведь возникает от противостояния - но не тоталитаризму, а китчу, попсу, стандартизованной массовой культуре. Между тем, нынешняя российская "попса" сто очков вперёд даст европейской или американской по убогости мысли и вкуса, по примитивности слов и музыки. Вот вам и новое назначение для авторов "литературной песни" - продолжить среди этого безумного потока струйку умной песенной культуры.

- Всё это и теперь не противоречит тезисам вашего доклада в Петушках. Вы, кстати, там цитировали Пьера Барлатье по поводу того, что толчок современной французской песне дало пятилетнее вынужденное молчание в оккупации, и вот у французов появилось неодолимое желание кричать о том, как они жаждут свободы. Вы ещё, помнится, сказанули: "Пять лет┘ Нам бы их заботы!" Не думаю, что вам это забыли там, где ничего не забывают.

Возвращаясь к теме. После крушения "светлых идеалов коммунизма" возник противненький такой идеологический вакуум. Частично он заполняется религией, но уж нынешняя гитарная поэзия (охотно принимаю ваш термин отныне и впредь) никак его не заполняет. А вы ставите такую задачу. Какой стимул к этому нелёгкому пути - даже при талантливости авторов - найдёт гитарная поэзия в пессимизме нынешней антисоциальности?

- Вакуум не только идеологический, но и эстетический, добавил бы я.
Что же до стимула - настоящий освежающий стимул может возникнуть лишь изнутри, из глубины талантливой личности. При всём пессимизме и антисоциальности безвременья одарённый человек вдруг возьмёт да и захочет выразить своё отношение к миру, к запутанной разноголосице процессов, происходящих в его (её) стране, к тому, что поют и слушают её потерявшие ориентиры граждане. Разве такое желание пропало у ветеранов жанра - Кима, Городницкого? Почитайте, что они пишут, послушайте, что поют и говорят! А разве не было щемящей социальности у так рано ушедшей Кати Яровой, которая временами приближалась к иронии и горечи Галича? Я плохо знаю новейших бардов, но уверен, что попытки продолжить высокий тон, заданный отцами-основателями жанра, не прекратились. Хотя больших надежд на приближающийся новый взлёт у меня нет. Пару лет назад я беседовал по телефону (Вашингтон - Нью-Йорк) с популярным грушинским трио - для Голоса Америки. Его участники, как мне кажется, приближаются к зрелому возрасту, от них можно было ждать зрелых ответов. Всё шло неплохо, пока я не спросил об их отношении к тому, что над Россией вновь зазвучал советский гимн. Что я услышал в ответ? "Мы уехали на гастроли в Америку, когда его ещё не пустили в эфир. Вот вернёмся, послушаем - и подумаем. Может, он и нужен, скажем, для примирения в обществе, для внушения мысли, что ведь не всё было плохо". (Цитирую по памяти.)

Да, эти ребята не пишут стихи, они исполнители. Но ведь они - органическая часть бардовской среды! И такая обескураживающая реакция.

- Я умышленно задал вопрос о стимуле, и вы на него ответили пугающе близко к следующему за ним вопросу, буквально стрельнули в него. Итак, вопрос к вам, единственному, насколько мне известно, исследователю, как теорему доказавшему адекватность советской и нацистской массовой песни: в образовавшемся духовном вакууме не вернутся ли иные к их бодрой мажорности? Ведь их пели, да ещё как! "Дойче зольдатен унд официрен┘", "Лейся, песня, на просторе, не скучай, не плачь, жена┘" Песни были хороши, в них звучал искренний задор, энтузиазм - такие желанные чувства! Мне даже кажется, что убила эти песни не массовость исполнения, а лживость идеологии, едва она была осознана поющими. Но - "новые птицы - новые песни". Оказывается, не всё было плохо в сталинизме! Нет ли у вас опасения, что идеологический вакуум заполнится старыми идеями и старыми песнями в новом исполнении? Представьте, как звучала бы теперь "Дойче зольдатен унд официрен". Страшно подумать, но ведь жизнь обгоняет наше воображение.

- Вначале - и коротко - об адекватности. Песни обоих социализмов были тождественны по социальной и психологической функции. И близки стилистически. Недаром нацисты с таким упоением распевали "Смело, товарищи, в ногу" и "Всё выше┘", а мы "Молодую гвардию" ("Вперёд, заре навстречу┘") и "Мы шли под грохот канонады", на мелодию которой нацисты - в те же годы! - пели песню об убиенном коммунистами Хорсте Весселе! Но были и различия. Главное - в художественном качестве. Вспомните сахаровское "Сталинизм был коварнее гитлеризма". Почему коварнее? Потому что чудовищная сущность господствующей идеологии ничем не камуфлировалась в Германии, но всячески облагораживалась в советской "новоречи". На это и клюнула интеллигенция. В отличие от почти опустевшей, оскудевшей на пишущих людей Германии Гитлера, на Россию Сталина работал мощный творческий коллектив. Один из результатов - яркость и художественная добротность советских песен.
Теперь о том, зазвучат ли старые песни в новом исполнении. Здесь вы прикоснулись к чрезвычайно больному вопросу. В Германии - не зазвучат, там прошёл долгий, неровный, мучительный процесс денацификации, отторжения прошлого, преодоления нацистского мифа. Что-то вроде операции на собственном мозге, притом без наркоза. В России такого процесса не было, её никто не оккупировал и некому было надавить.

- До недавнего - и то мельком - замечания Путина об опасности ростков сталинизма.

- Именно мельком! С прошлым не рассчитались как следует, точки над i не поставили. Россияне, забывая о страшном историческом контексте, наслаждались "Кубанскими казаками" (до недавнего времени, во всяком случае) и пели песни Дунаевского и Лебедева-Кумача, служившие аккомпанементом Большому террору и прославлявшие режим. А сейчас, не моргнув глазом и не поведя ухом, слушают мелодию, которая (у моего поколения!) тут же вызывает в памяти строку "Нас вырастил Сталин" и весь прочий ужас. Да, вырастил, и, как пел Юлик Ким, "┘ сидит глубоко в яйцах и диктует каждый шаг". Ну, может, не каждый уже, но противоядие не выработано. И не исключено, что люди вновь запоют то, что певали при Отце. Или близкое этому, непременно подхлёстывающее, маршевое и зовущее. Зовущее куда? Вероятно, не к тому, чтобы пролетарии всех стран соединялись. Если такое случится, то речь пойдёт, скорее, о национальном единстве, о русской идее, о крови, почве, о вреде инородцев, об особом пути России и т.п.



Владимир Фрумкин.
Северо-Западный университет.
Вермонт. Июль 1987г.

- Обязательность и массовость, будем говорить, убили советскую массовую песню, более изящную (переводя вашу характеристику в краткий эпитет), чем нацистская. Я знаю, вы - преданный песне 60-70-х динозавр, и о сегодняшнем положении в жанре не считаете себя вправе судить, и всё же. Эта вакханалия гитарной поэзии, собирающей тысячные слёты на всех континентах, где звучит русская речь, песенное движение, не знающее удержу в энтузиазме, нетвёрдое в критериях. Чем вы объясняете такую тягу и как видится вам будущее гитарной поэзии при таких условиях?

- Не совсем понял ваш пассаж о том, что "массовость убила советскую песню". Она ведь и задумана была как песня для масс и стала, наверное, самым тонким и эффективным проводником советского мифа в эти самые массы. Она просочилась в их сознание и подсознание.

- Уж в моё-то детское - несомненно.

- Да и в моё! Она сформировала условные рефлексы на элементарные "идеологические" раздражители". "Технология убеждения" - так я назвал один свой текст об "анатомии" и краткой истории русской марксистской политической песни.

- Насчёт массовости я выразился неаккуратно. В качестве иллюстрации к вашим тезисам перескажу одну историю, без имён и деталей я даже изложил её в романе "Тоска по Лондону", где центральный персонаж вспоминает о роли песни в формировании его личности. История рассказана мне в семидесятые годы вице-адмиралом Г.Н.Холостяковым. В 46-м он командовал эскадрой на Тихоокеанском флоте, и к американцам ушла подлодка с замполитом и со всем экипажем. Идеологическая катастрофа! Лодку догнали и утопили. Прибыла правительственная комиссия во главе с Ворошиловым и Малышевым. Холостякова сняли. С ним ещё кучу народа. По зловещему для власти случаю принято было постановление ЦК об усилении идеологический работы в армии и на флоте. Последним пунктом записали: "Создать новую патриотическую песню". Знаете, что за песня была создана в результате? "Летят перелётные птицы"

- Весьма характерный для того времени пример! Но вообще-то советская песня умирала вместе с породившей её идеологией и создавшим идеологию режимом. Конечно, приложила руку к её кончине и песня "несоветская" - добардовские любительские песни, лагерный фольклор, он хлынул на волю после амнистии Хрущёва, песни альпинистов, студентов, туристов и, наконец, гитарная поэзия. Галич отменял Танича, Окуджава, Высоцкий, Ким, Матвеева, Кукин, Городницкий формировали в нас иммунитет против лирико-патриотического китча, против всех этих "Я люблю тебя, жизнь", "Хотят ли русские войны" или "Забота у нас такая┘" - добротно, подчас талантливо сделанных, но несших на себе неизгладимое клеймо: Made in the USSR.
Илья Суслов любит вспоминать, как его друг Булат Окуджава убил - своими ранними песнями - успешно начатую им, Сусловым, карьеру советского поэта-песенника. Устыдился и прекратил.

- Но все-таки, что породило нынешний массовый всплеск "авторской песни"?

- Эту, как вы выразились, "вакханалию гитарной поэзии"?

Но это уже, скорее, "гитарная эстрада". Городницкий в недавнем интервью с вами сказал, что из литературы эта песня ушла. И он прав. А импульс, толкающий молодых и не очень молодых людей с гитарами и без гитар в леса и горы России, Америки, Европы и Израиля близок, я думаю, той тяге из городов, которая породила слёты советской и постсоветской поры. Тяга, бегство, эскапизм, обустройство сугубо своей среды единомышленников, единоверцев, в конце концов, - ибо этот социо-культурный феномен в чём-то сходен с религией. Как и рок-н-ролльная культура, впрочем.
Ну, а о будущем гитарной поэзии "при таких условиях", как вы изволили сказать, мы уже, вроде, говорили. Новый её взлёт начнётся с появлением новых крупных талантов, поэтов-певцов, людей с "лица необщим выраженьем", которым захочется сказать, пропеть своё слово, отличное от необязательных, стёртых слов попсовой эстрады и эстрады гитарной.
Да, она возродится, когда появятся настоящие таланты. Может, и не совсем сама по себе, а при подходящем общественном климате, благоприятной погоде, которая может быть и плохой, ненастной, лишь бы подтолкнула поэта к перу и гитаре, а у публики вызвала бы потребность в умном и волнующем поющемся стихе.

- Я обещал вернуться к эстетике и делаю это не без удовольствия. Пример удобен для рамок журнальной беседы, он забавно соединяет эстетические положения петушковского доклада с современностью.

В докладе вы пророчески сказали о песнях, которые сделают своё дело и умрут, как солдаты, смертью храбрых. Так и случилось. Большинство песен пало смертью храбрых, причём, пали песни, в эстетическом отношении не вызывавшие претензий. Пали просто потому, что время их прошло и прилетели новые птицы.

- Это грустно, но разве забавно?

- Забавно то, что в пример вы привели тогда "Атланты" Городницкого! Цитирую: "Мне кажется, что эта песня уйдет из жизни раньше, чем она могла бы уйти. И я бы с вами за роялем попробовал это доказать. "Атланты" идут на сплошном гаммаобразном движении, там нет ни одного мелодического скачка, даже хода на терцию нет. Ритм однообразен. Музыка песни аляповата, грубовато сколочена и однотонна, хотя она как-то здорово уловила дух стиха. Я говорю о мелодической скованности этой песни, которая при обилии куплетов вызывает ощущение монотонности."

Но песня не умерла! Не находите ли вы, что уже тогда, вразрез собственным теоретическим рассуждениям, вы эмоционально, противу своих же правил, и потому особенно от души, как говорится, объяснили живучесть этой именно песни её примитивной мелодической мощью в подчёркнутых мною словах, особенно в этой скованности каменных фигур? Или за тридцать пять лет у вас появилось иное истолкование её живучести?

- Отвечу строчкой Высоцкого: "Каюсь, каюсь, каюсь!" А если серьезно, то готов согласиться с вашим объяснением секрета живучести "Атлантов".

- Объяснение не моё, ваше.

- Ну, неважно. В ту пору я ещё не вполне преодолел педантизм академического музыковеда-теоретика и "Атлантам" противопоставил очень похожую на нее, но мелодически более гибкую и раскованную песню Кукина "Солдат Киплинга" ("Опять тобой, дорога, желанья сожжены"). А широчайшая известность досталась всё-таки "Атлантам". Живучести песни помогло безукоризненное соответствие музыки стиху, эта каменная лапидарность мелодии.

- В каком художественном направлении ожидаете вы возрождения гитарной поэзии? Камо грядеши?

- Ну, это трудно. Направления могут быть разными. Могут всплыть скрытые в российском культурном подсознании традиции литературной песни 19-20 века. Особенно Вертинский, от которого многое взял Галич. Могут быть продолжены типы песен, созданные нашими бардами. Там ведь масса интересного в эстетическом плане, в композиции, в соотношении слова и музыки и т.п. Всё это почему-то ещё не осознано и почти не взято на вооружение новым поколением бардов. Особенно же в загоне сюжетная композиция галичевского типа, со сложными коллажами, монтажем разнородных элементов. Да и Ким с его весьма замысловатыми построениями ещё ждёт своих продолжателей.

Другое направление может прийти с Запада, от французов - Брассенса, Бреля, Жана Ферра, Мустаки. А что до гражданских целей, то они всегда найдутся, как находятся в любом нормальном обществе с нормальными человеческими проблемами.

- Не можете ли вы сказать конкретнее о пользе французской традиции?

- Могу. Французская песня, от Беранже до Брассенса, уже довольно давно помогает русской вырываться за пределы ее исконной монологичности. У нас исполнитель песни и ее герой норовят слиться в одном лице.

- Этакая гипертрофированная искренность?

- Именно! Элемент театральности, игры, тонких перевоплощений развит в русской песне слабо. И в том, что у Галича, Кима, Высоцкого, а порой и у Окуджавы, Анчарова, Городницкого эти приемы то и дело пускаются в ход, я вижу благотворное воздействие французской песни. А у некоторых - у Анчарова и Высоцкого особенно - используются броские и ироничные зонги "интеллектуального театра" Брехта. Прислушайтесь, как подают эти авторы своих персонажей - и вспомните их мимику. Они вроде и воплощаются в своих героев, но не до конца. Текст подается как бы с двух точек зрения одновременно: с позиции и персонажа, и автора, который и оценивает своего героя и иронизирует над ним, а порой и над самим собой.

- Но это всё, так сказать, из области песенной драматургии. А можно ли найти в нашей гитарной поэзии следы французской мелодики?

- Несомненно. Особенно у Окуджавы, например - в его изящных и грустных маршах: "Черный кот", "Вы слышите, грохочут сапоги", "Возьму шинель, и вещмешок, и каску". Они определенно напоминают песни из репертуара Ива Монтана. Булат сам говорил о том, какое сильное впечатление произвели на него московские гастроли этого великолепного певца-актера.

- "Задумчивый голос Монтана звучит на короткой волне" Что ж, мы, возможно, вернёмся к этому когда-нибудь, если нам предоставят такую возможность, но - с другой стороны, с тыла, так сказать. Ужасно хочется застать вас врасплох некоторыми своими соображениями о песнях, которые никак не могу изгнать из памяти. Звучат, проклятые, даже во сне. А пока - спасибо за прояснение некоторого "гитарного тумана".


*******************************************

Коль речь зашла о БУЛАТЕ ОКУДЖАВЕ, я поместила фото обложки второго дополненного издания сборника стихов и нотной записи песен барда, составленного Владимиром Фрумкиным и выпущенного издательством АРДИС в 1980г, а так же из этого же сборника, среди других фотографий поэта из разных периодов жизни, и уникальную копию стиха «ПСЕНКА ОБ ОТКРЫТОЙ ДВЕРИ», что была включена в никогда не вышедший в СССР сборник песен БУЛАТА АКУДЖАВЫ. На копии отпечатанной на машинке, проставленно число 23 - 7 - 68 г. Интересно, что название стиха наверное показалось редактору крамольным и он его перечеркнул.

Майя Розова

***



***



1968 г. ПОД московой


***



С младшим сыном. 1972 г.


***



Под Ленинградом


***



С семьёй дома


***



С Беллой Ахмадулиной
Встреча нового года. 1969 г. - 70 г.


***







Последний раз редактировалось Maya Rozova; 08.09.2009 в 05:31
Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход

Эл. почта администратора: - Главный сайт Шансон - Портала - Архив - Вверх

Внимание! Администрация Шансон – Портал – форума не несет ответственности за сообщения, размещенные участниками форума и за высказанные мнения в этих сообщениях. Так же администрация форума не несет ответственности за размещенные участниками форума ссылки, на какие либо материалы, расположенные на других Интернет ресурсах. Тем не менее, если Вы являетесь правообладателем материала, на который есть ссылка в каком либо сообщении Шансон – Портал – форума и считаете, что этим нарушены Ваши авторские или смежные права, сообщите пожалуйста администрации форума. Мы в кратчайшие сроки готовы удалить сообщение со ссылкой на Ваш материал, при предъявлении прав на указанный материал. Пожалуйста используйте форму обратной связи.

Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2017, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
© Шансон - Портал - Все права защищены

Подпишитесь на нашу ленту новостей